Феликс тем временем отправился заботиться о лошадях, Мария активно помогала Мелиссе, сама она вот так, в печи, готовить не умела, но собиралась учиться. Мало ли что?
Мелисса сперва нервничала, но потом обнаружила, что ее величество отлично чистит и режет любые овощи, не боится запачкать рук, и вообще ведет себя дружелюбно, и оттаяла. Даже принялась расспрашивать о превращениях.
Мария охотно отвечала.
Феликс, который снаружи чистил лошадей, внимательно прислушивался. И когда они устроились на отдых после ужина, решил поговорить с Марией.
— Эрра Мария, а вы сможете провести для меня инициацию здесь? Сегодня?
Мария задумалась.
— Могу, пожалуй. Я точно знаю, что ты не рыба, особых условий не нужно.
— А что нужно?
— Да ничего. Иди сюда… здесь места хватит, и чисто… расслабься немного. Все будет хорошо, дай мне руку, иди на мой голос, слушай его…
Феликс повиновался. Прислушался, потом сильно закружилась голова, а потом…
— Ой, мама, — тихо сказала Мелисса.
— Обалдеть! — высказалась Анна.
Мария подумала, что надо следить за своим языком. Увы… надо, но как тут не обалдеть? Когда на полу сидит и смотрит на тебя красными глазами здоровущая летучая мышь-вампир?
Интересное такое животное…
Правда, некрупное. Так-то вампир не бывает крупнее десяти сантиметров, а вот Феликс оказался здоровущим, наверное, сантиметров тридцать в длину. Ну и размах крыльев соответственный.
Почему такое?
Ночной убийца.
Хищный, опасный, безжалостный… только вот если вампир дня три не поест, то помрет. И потому он может делиться кровью со своими сородичами. И делится охотно.
Летучий мыш оглядывал себя с откроенным удивлением. Мария не удержалась, протянула руку и коснулась кожистых складчатых ушек.
— Тихо, тихо, вот так, все хорошо… ты себя сознаешь, эрр Феликс Нейман?
Феликс моргнул круглыми алыми глазами. И Мария увидела, как медленно-медленно, вокруг зрачка, начинает проявляться в его глазах зеленое кольцо.
Разум человека берет верх над животным, разум человека властно зовет, подчиняет, разъясняет…
— Вот так. Ты — летучая мышь. Большая, опасная. Только взлететь пока не пробуй, расшибешься. Ты пока не умеешь…
Эрр согласно пискнул. Мол, не умею, научусь… наверное?
Мария призадумалась. А правда — КАК?
Вот как учат летать летучих мышат? Они сами умеют? Или их как-то из гнезда выкидывают? Вот не учила она в школе биологию, учила математику, биология — это уж потом, так, урывками, анимал планет посмотреть или почитать чего в интернете.
— Давай-ка ты попробуешь сейчас перекинуться обратно. А летать мы тебя научим, дело нехитрое.
Мышь пискнула еще раз.
— Как? Да потом просто будем сажать тебя на ветку дерева повыше, а ты будешь планировать, сначала невысоко, над землей, а потом уже и летать попробуешь. Понял?
Мыш прикрыл глаза. Получилось очень забавно. Мелисса хрюкнула со смеху, и Мария погрозила ей пальцем, не оборачиваясь…
— Вот, а теперь вспоминай себя. Ты — человек, иди на мой голос, слушай меня…
Камень согревал Марии грудь, только вот казалось ей, что здесь и так все получится. Без камня. На одной воле человеческой. Словно Многоликий за этим местом приглядывал.
Пара минут — и вот уже лежит на полу эрр Феликс, и лицо у него такое… блаженно-ошалевшее.
— Мария…
Подобный голос Мария только мексиканских сериалах и слышала. Столько вдохновения в обычной жизни человек в одно слово и не вложит, не с чего. А тут вдруг…
Тина мексиканские сериалы не смотрела, и сориентировалась быстрее.
— Жив-цел?
— О, дааааа!
— Тогда вставай, чего разлегся! Задницу отморозишь!
Феликс посмотрел укоризненно. Мол, что ты, женщина, понимаешь, я тут в экстазе валяюсь, а ты! Тина только головой покачала.
— Бесполезно. Девочки, взяли!
Девочки подхватили эрра за все четыре конечности, и перевалили на одеяло.
— Пусть полежит. У него сейчас такое состояние… придет в себя — сообразит, где и что, — со знанием дела пояснила Тина, — я тоже как шальная ходила первый день.
Мария вспомнила себя и хмыкнула.
— А вы, ва… Мария?
— А меня как раз убить пытались, вот со мной и случилось, — не стала скрывать Мария. — Я когда выползла, мне не до радостей было, не сдохла — вот где счастье-то! И никаких потрясений, убийцу ловить надо!
Анна покрепче прижалась к матери.
— Мамочка.
Мария погладила ее по голове.
— Не переживай, детка. Я верю, со временем и ты обретешь второй облик.
— И тоже стану мышью? Летучей?
— Эрр Феликс тебе не понравился?
— Понравился. И летать он теперь, наверное, может…
Мария улыбнулась.
— Может, и станешь. Я не знаю. Мы обретаем облик, с которым ближе всего по характеру, если хочешь. Я действительно та еще гадина. А вот Тина — любит гулять сама по себе, умна, независима, настоящая кошка. Эрр Феликс, насколько я понимаю, привык делать свои дела в тишине, он умен, хитер и неотвратим, как его животная форма.
— А я? — Мелисса взглянула с вызовом.
— Легкая, грациозная, упрямая, очень красивая, — пожала плечами Мария. — Газелям даже стихи посвящали когда-то, их изяществу и очарованию.
Здесь, конечно, ТОГО Востока не было. Но пусть девочка порадуется!
— Правда?
— Правда. Но искать по библиотекам сама будешь.
Мелисса улыбнулась.
