Отлично!
Рыжие волосы уложены в прическу, к которой только короны не хватает, платье мятного цвета открывает все, что надо показать, кулон с жемчужиной исчезает между дразнящими округлостями, такие же серьги покачиваются в маленьких ушках… вперед, красотка?
И Диана каравеллой поплыла по коридорам дворца.
Слуги кланялись, придворные удостаивали ее кивков, поклонов и приветствий. Диана купалась в этом внимании, словно рыба в воде, ощущала его всей кожей. Вот королева никогда так не делала, она по коридорам скользила тенью… раньше.
А после монастыря — нет.
После монастыря она на всех смотрела сверху вниз, а на нее, Диану, вообще, как на таракана. Особо мерзкого.
Погоди ж ты, зараза!
Вернешься, а мужа у тебя уже и не будет!
И Диана уверенно проскользнула мимо стражников в королевские покои.
Иоанн сидел за столом, и красотку встретил хмурым взглядом.
— Тебе чего?
Диана привычно кинулась вперед, опустилась на колени рядом с его креслом, подняла на короля громадные зеленые глаза — в такой позиции она выглядела наиболее выигрышно, и прекрасно об этом знала.
— Любимый! Мне так больно за тебя! Я пришла утешить тебя и поддержать… ты, такой тонкий, чувствительный, ранимый…
С тем же успехом она могла говорить об интеллигентности носорога или нежности крокодила, но Иоанн чуточку расслабился. А что?
О своих страданиях каждый слушать рад, даже если их нет. И особенно если сам в них виноват.
Диана говорила и говорила, речь ее лилась потоком, и как-то незаметно оказалось, что она сидит на коленях у Иоанна, и рука его уже вполне по-хозяйски орудует под платьем красотки, и красотка даже и не слишком против…
Может, Диана и хотела отказаться в последний момент, но куда уж там! Иоанну срочно надо было утешение и понимание, и он его получил, прямо в своем кабинете, на письменном столе.
Что было потом? Да слезы!
Много слез много страданий, и опять утешения, только теперь уже Иоанн утешал Диану, и даже свое кольцо ей на пальчик надел. И сказал: женюсь.
Вот сразу же.
Найдем Марию — и женюсь.
Или не найдём и женюсь, плевать! Объявлю ее мертвой! Кто мне что оспорит? Я — король!
Диана слушала и млела, слушала и страдала, слушала так внимательно, что Иоанн и на второй заход пошел. Правда, получилось хуже, но ничего, Диана все равно не оценила бы. У нее сейчас все болело.
Такие они, утешения…
Эрр Виталис племянницу утешать не стал.
Забрал из королевского кабинета, закутав в плащ, хотя и понимал, что это смешно. И так весь дворец уже знает, и что произошло, и где… довел до комнаты — и уже там от души закатил Диане затрещину. Диана взвыла, отлетела к стене и разревелась там.
Эрр Виталис присел рядом.
— Ты что натворила, идиотка⁈
Диана подняла на него глаза, полные слез. Не подействовало, разве что еще раз врезать захотелось.
— Я тебя спрашиваю, с…
Эрр Виталис был в бешенстве. Он! Тут! Старается!
А эта дура легким движением ног спустила весь его план знаете куда? И Эсмеральду не обвинишь, хотя очень хочется! Она в лежку лежала, где уж ей уследить за Дианой?
А Диана крутит на пальчике шикарную бриллиантовую нить, еще и улыбается.
— Дядя, это мне Иоанн подарил.
— А жениться он собирается?
— Да, конечно. Как только развод получит.
— И когда это будет, он не упоминал?
Виталис бы точно сорвал зло на Диане, но в покои его племянницы вошел лично король.
— Виталис? Отлично, иди в мой кабинет! Диана, иди ко мне, радость моя! Смотри, что я тебе принес?
Кольцо с изумрудом, которое блеснуло в руке Иоанна, мигом примирило Диану с реальностью, она с жадностью схватила и примерила подарок, и тут же прильнула к любовнику, защебетала…
Виталис мысленно плюнул, и вышел вон.
Что он сейчас от короля услышит? Да что угодно! Лишь бы эту дуру со двора не согнали… кого еще можно подсунуть королю?
Не везет Эрсонам с красивыми бабами, чего уж греха таить? Все они в роду Эрсон на Эсси похожи, не слишком выразительные и круглобокие, Диана на их фоне выделяется, как цветок среди гречихи. Он бы не постеснялся и среди крестьян какую красотку найти, и в публичном доме, ну так время же нужно! Это ж должна быть не абы какая шлюха, а девственница, обязанная Эрсонам…
Диана, тварь!
Сам тебя удавлю, своими руками! Такой шанс прогадить!
Шлюха!
Марии снился сон.
Во сне она как бы была, но не такой, как сейчас. А как раньше, Машкой Белкиной, полненькой и уютной, с короткой светлой стрижкой, с очками и улыбкой. Только вот в храме. В этом храме, как он, наверное, когда-то был после постройки и ремонта. Новенький, чистенький, аж сверкает от побелки, глазами больно!
Сидит она на невесть откуда взявшемся стуле, на спинку откинулась поудобнее, а напротив, на алтаре, сидит мальчишка. Симпатичный такой, сразу видно, озорник и шкодник, волосы у него светлые, в хвост стянуты на макушке, как беличий, задорный такой, и улыбка проказливая, и щербинка между передними зубами. Сидит, одну ногу свесил, вторую к груди подтянул, голову наклонил, на Марию смотрит.
— А ты хорошая.
— Да и ты тоже не промах.
