Бедность… когда у тебя только и есть, что титул, когда ты младший сын младшего сына, когда наследства тебе не будет ниоткуда — в семье вообще лишних денег нет, а так хочется… да просто — всего! И когда эрра, которая тебе в матери годится, начинает делать недвусмысленные намеки — почему бы и не поддаться? А потом и вторая, третья… Эрр Вейнард вообще предпочитал женщин постарше. Не потому, что вкус у него такой, просто женщинам помоложе надо делать подарки, а женщины постарше могут дарить ему всякие приятности и полезности, вроде хорошего кинжала, или перстня с бриллиантом, или просто кошелечка с деньгами.
Но сначала-то ему хватало. А потом… потом стало мало!
Захотелось перстень не с изумрудом, а с бриллиантом, да не один камушек чтобы был, а четыре, так сейчас модно носить, и пряжки на туфли с бриллиантиками — в тон. Захотелось не просто шляпу с пером, а шляпу с пером, крашеным в четыре цвета, по той же моде. А это деньги и деньги. И где их взять?
Но однажды любовница совершенно случайно потеряла у него дорогую сережку.
А потом эрр Расмус принялся создавать такие случаи целенаправленно. Сам мог навестить шкатулку с драгоценностями, или совершенно случайно что-то прихватить — и что?
Эти старые дуры ему и так по гроб жизни должны, за обращенное на них внимание! Он им жизнь украсил, у них такого любовника, как он, никогда не было, и не будет, и деньги — небольшая плата за такое сокровище.
Нет?
Кто-то так не думает?
Следующий шаг сделать было еще легче.
Люууууубит она!
А муж твой знает, кого ты там любишь? А то, может, стоит ему намекнуть? Так, самую чуточку?
Если ты делаешь идиотские признания, если ты пишешь глупые письма, будь готова, что они могут оказаться не в тех руках. И за них потребуют деньги.
Нет-нет, это не эрр Вейнард, он-то все письма вернул по первому требованию, но на слугу напали, избили его, отобрали письма… где они, и у кого оказались?
Да кто ж знает!
Пришло предложение их выкупить? Так выкупайте, эрра! Кто ж вам не дает?
Дорого?
А скандал дороже обойдется, и монастырь тоже… Вейнард не зарывался — пока. Он примерно знал, сколько может заплатить та или иная его любовница, и старался не выжимать баб до конца. А вдруг к ним еще вернуться потребуется?
И все шло более-менее ровно, пока не нашелся на его голову эрр Ихорас. Который и прищучил слишком умного любовника.
Эрра Верни оказалась его давней знакомой, ну и Расмус чуточку не рассчитал, запросил больше, чем она могла дать.
Эрра кинулась к казначею, справедливо рассудив, что у него-то деньги быть должны, Алесио этот вопрос заинтересовал, он приставил нескольких человек проследить за передачей денег и писем, и Расмус попался. Его ухищрения были рассчитаны не на воров, которых попросил Алесио, а на богатых эрр, которые, понятно, в таких делах были беспомощны.
Люди казначея от души поколотили незадачливого любовника, потом отобрали у него все письма и отнесли заказчику.
Алесио подумал, и пригласил Вейнарда к себе на разговор. Да-да, он на этого типчика злился еще со времени того случая, с Марией… да как этот паршивец вообще посмел на королеву глаза поднимать? Это ему — что?
И признание, что его нанял Виталис Эрсон, дела не улучшило. Алесио думал недолго.
Эрсон тебя нанял?
Вот против Эрсона ты и поработаешь! И попробуй только, откажись! В порошок сотру, всем о твоих достижениях известно станет! Не то, что в Эрланде, ты и на Шагрене не укроешься!
Хотя Расмус и хотел отказаться, особенно когда узнал, что от него требуется.
Соблазнить королеву?
А может, сразу убьете? Король все равно за такое голову снесет! Расмусу жить хотелось, а тут его жизни и лишат! Нет-нет, он на такое не согласен!
Ах, не соблазнять?
Просто поухаживать, просто вскружить голову, сделать так, чтобы она отвлеклась от мужа?
Ну…
Алесио покачал головой, и все разъяснил.
Иоанн не вечен. А вот королева моложе, может, и проживет еще долго, и будет при ребенке… принце или принцессе, кто у них уж там родится! А рядом с ней будет умный и красивый Расмус. Вейнард будет влиять на королеву, Алесио на Вейнарда — чего еще надо? Даже и сейчас через королеву можно будет узнавать что-то о делах Эрсонов, или просить что-то у короля.
Что в этом такого страшного?
Влюбленная женщина на многое готова, а уж когда предмет любви недоступен — вдвойне!
Расмус подумал немного, да и успокоился. На такое он согласен, за такое-то не казнят. Он ведь ничего и делать не будет! Развлекать королеву, очаровывать, влюблять в себя… преступление? Ан нет!
Вот наставить королю рога — преступление. А если королева верна мужу, но вздыхает о ком-то другом… так кто же мешает супругу? Он преотлично может уделять жене больше внимания, засыпать подарками, любить и ценить… что-то и Расмусу достанется.
Ихорас перевел дух, и выдал шантажисту небольшую сумму на расходы.
А о чем он умолчал…
Сведите воедино старого и вечно занятого мужа, молодую и скучающую жену и юного дамского угодника — и что вы получите?
Пра-авильно.
