Клис помнил, в той жизни он служил у купца. Проворовался, но в предметах роскоши он разбирался, сколько такой мрамор стоил, он знал.
И вот еще, осколок статуи, тоже работа тонкая… Клис поежился.
Этими мыслями он отвлекал себя от главного. А оно было, оно ползло рядом, шептало в уши, раздражало…
Ему тут не место.
Он здесь быть не должен.
И чем дальше он углублялся в развалины, тем сильнее становилось это чувство. Клис раздраженно затряс ушами.
Словно что-то свербело над ухом, будто кто-то скреб ножом по тарелке, и было это ужасно неприятно! Впрочем, разум у Клиса был почти человеческий, так что сообразил он быстро.
Может, стоит поискать место, где неприятнее всего? И там будет что-то интересное?
Клис закрутился на месте, определяясь со своими чувствами, пролез в одну комнату, в другую, третью…
Позади еще двое измененных, посильнее, разбирали обломки, помогая пройти внутрь Винсу, а Клис старательно принюхивался.
Противнее всего было в небольшом домашнем храме. Как ни странно, он уцелел, только крыша внутрь рухнула, и стекол не было уже, конечно. А стены и полы целы… Клис прошелся по всему храму, принюхался в одном углу, в другом…
Человек искал бы это место долго. Может, годами. А Клис чуял запах, идущий из подземелья. Сырость, земля, трава, что-то живое…
Но как туда попасть?
Брат Винс понаблюдал, как Клис ощупывает стены, расспросил мужчину, и махнул рукой.
— Не старайся. Сейчас прикажу ломы принести, раздолбим вход.
Клис кивнул головой.
— Можно и так. Я пока пойду на улицу. Мне тут плохо…
Другим измененным тоже было неприятно. Они морщились, ворчали, но послушно взяли тяжеленые ломики, которые и троим мужчинам не поднять. По замку понеслись глухие удары.
Винс уселся в уголке, наблюдая за работой. Только отойди, только ослабь поводки — мигом все бросят и скулить начнут… твари! Как же хочется все это побыстрее закончить, и домой, к Тома! Вроде и ненадолго расстались, а он уже соскучился.
Тома не идеал и не мужчина мечты, конечно, он ворчливый, чуточку занудный, увлеченный идеей фанатик, но Винс его все равно любит. Им хорошо вдвоем.
А что случается на стороне, во время поездок… и что? Кому это какой вред приносит? Может, Винс на обратном пути еще раз остановится в одной симпатичной таверне… там такой мальчик служит, просто прелесть, что за мальчик! Умный, понятливый, и такой падкий на деньги!
Так бы и взял его к себе, слугой, но если Тома узнает, он его на опыты пустит! Ревнивый…
— Дыр-ра! — рыкнул один из измененных.
Винс встал на ноги, подошел, посмотрел…
Дыра действительно была. И тянуло оттуда холодом.
— Хорошо. Работайте дальше!
Те и старались, долбили, пока дыра не стала такой, что туда мог спуститься человек. И стали видны ступеньки лестницы. Конечно, что-то обрушилось, что-то выкрошилось… Винс почесал в затылке.
— Клис?
— Сейчас сделаю!
Спускался он на четвереньках, вниз головой, Винса от этого зрелища даже затошнило, и голова закружилась, а потом и ничего, вроде? А с веревкой, да с факелами и он уже спуститься смог…
Род Ахон хорошо хранил свои секреты.
Подземелье было старым, и темным, и, если бы не Клис, они бы тут невесть сколько проблуждали. Нет, не из-за ловушек.
Просто часть ходов была обрушена, а пока все их раскопаешь, да убедишься, что это не тот — сколько б времени прошло? Поди, не один день!
Клис этими ходами не обманывался, он уверенно шел туда, где ему было противнее всего. Туда и прокладывали путь, там дорогу и раскапывали, и крепили.
Повезло им и в другом.
Из-за возраста, из-за сырости пришли в негодность ловушки, которые были в нужном им коридоре. Винс сам видел и яму с кольями, и плиту, которая не до конца повернулась набок, да так и застряла, и завал разбирать пришлось — с потолка рухнули несколько камней.
А кому-то другому и голову бы размозжили.
Но все же в один день им уложиться не удалось, и ночевать у замка пришлось. К сожалению.
Винс спал.
Он отчетливо понимал, что спит, он знал, кто он и где находится. И в то же время…
Он видел себя, лежащего на перине в палатке, словно со стороны. Ну… симпатичный мужчина, средних лет. А что лысина начинает проявляться, так это мелочи, надо будет вон ту прядку зачесать назад. И животик его не портит. Наоборот, солидности придает.
А вот мальчишка, который склонился над Винсом, и разглядывал его, точно так не считал.
Симпатичный мальчишка, кстати, Винсу такие и нравились. Чтобы с характером, дерзкие, чтобы глаза сверкали… ласка и нежность ему тоже были по душе, но вот таких приручать вдвойне интересно! Жаль, Тома ревнует!
И этого мальчишку тоже ревновал бы, хотя и глупо, все равно Тома для Винса главный, а остальное — так, мелочи!
Мальчишка, словно почувствовал его взгляд, развернулся. На живом лице отобразилось отвращение.
— Ну и дрянь же ты!
— Я⁈ — искренне возмутился Винс. — Я⁉
Мальчишка сморщил нос.
— А кто ж еще? И ведь сам не понимаешь, насколько ты омерзителен… ну коли так, то и не жалей потом!
— А ну, иди сюда, паршивец! — разозлился во сне Винс. — Я тебе сейчас уши оборву!
Мальчишка насмешливо фыркнул.
— Сам иди…
