— О чем думаешь, то и говори. Не разозлюсь.
И то, чего злиться на слова, когда ты можешь ответить на них делами?
— Валент Эрсон не из дураков. А сама Лизанда, она туповата. И замуж ей хотелось. Могла и проболтаться кому третьему, просто, чтобы показать свою важность. Или с подругой поделиться.
— Может быть. Но учти, если это ты…
— Нет, эрр. Я молчала, и никому не говорила. Я еще жить хочу, а в такое встречать, себе смерти искать.
— Хорошо, что ты это понимаешь. Вот и дальше будь умницей.
Иррта кивнула. Эрр Виталис положил на стол несколько золотых, и откланялся.
Нет, она не врала. Но кто тогда? Слуги?
Могли. И Лизанда как-то добиралась до этого дома, и похвастаться она могла… нет, не понять. Ладно, начнем со слуг Валента. И надо самому поговорить с этой… как ее там? Розабелла?
Вот, с ней тоже. Может, она что-то знала о подруге?
Виталиса не беспокоили обвинения настоящие. Хочет он власти? Виновен! Копает под Бустона, мечтает, чтобы исчезла королева, и после развода устроит ее смерть — тут виновен по всем пунктам. Но когда его обвиняют в том, чего он не делал, поневоле настораживаешься.
Кто⁈
Сейчас король не поверил, но это — сейчас. А что будет потом?
Виталис собирался найти своего неведомого врага. В глаза посмотреть, за горло подержать недолго… такие твари опасны тем, что неизвестны.
Ничего! Он еще вытащит негодяя на свет Божий.
— Ваше величество, вы не хотите сходить на службу?
Мария скрипнула зубами.
Чуть не попалилась! Вот… нет у нее этой религиозности, когда каждое воскресенье обязательно в храм, а каждый день еще и молитвы почитать. Не-ту!
Неоткуда ей взяться.
Мария воспитывалась, когда религия была опиумом для народа, так она ее и воспринимала.
Бог-то есть, это понятно, и церковь нужна, как инструмент управления государством. Если нет государственной религии, ее место займет какая-нибудь пакость. Это уж не на одной стране проверено.
Идеология должна быть.
Иначе начнется, сатанизм, ЛГБТ и прочая нечисть. И вот не надо о терпимости. Все должно быть очень сильно в меру и до какого-то предела. Сначала заднеприводные, потом педофилы, а потом и каннибалы пойдут? А что, на планете один черт перенаселение, сразу две проблемы и решится!
А сатанизм, если что, вреден для мозгов своей вседозволенностью. О религиях можно сказать много чего, и течения у них разные, но всегда четко расписано, что такое хорошо и что такое плохо.
Плевать — католик ты, протестант, православный, мусульманин, иудей, ты не найдешь ни одну религию, в которой будет одобряться воровство, убийство, предательство, и вот тебе вишенкой история Иуды и его нарицательное имя.
А в сатанизме?
Мария Ивановна в свое время полистала их, и пришла к печальному выводу.
Рановато отменили святую инквизицию. Вот слишком рано. И вообще, что-то неладно и в Ватикане, если Папа Римский разрешает всю эту заднеприводную братию вопреки тому, что написано в Библии. После такого и в храм-то ходить побрезгуешь.
Маша и не ходила, а тут — надо.
— Святой отец, вы правы. Просто я сейчас так устала….
— Я понимаю, ваше величество. Но Предотец и Предмать никогда не устают для нас.
— Они — боги, а наши силы небезграничны, — сходу парировала Мария. — Конечно, я хочу получить утешение от Предотца, Предматери и Многоликого, но не вот сию секунду. Завтра с утра я отправлюсь на службу, это будет правильно.
— Да, ваше величество. И умоляю вас задержаться, как обычно…
Это — то, о чем она думает⁈
В любовника Мария не верила, не было у нее таких предпосылок. И в вещах предшественницы ничего такого не нашлось, и не до того было Марии. Один двор чего стоил…
Даже сейчас к ней подходили с какими-то вопросами, но Мария только взмахивала рукой.
Пока не определится ее статус, она ничем заниматься не будет. Не обязана.
Указания? Деньги? Участие в каких-то церемониях?
Она никому и ничего не должна. Не пока ее супруг таскается за юбкой смазливой девки. С кого хотите, с того и спрашивайте.
Мария подозревала, что ее точку зрения и до короля довели, но к чести Иоанна, он решил не связываться. Понимал, что другого ответа не будет, да и огрести от разъяренной женщины второй раз не хотел. Лучше уж правда, побыстрее приставить и к месту и к делу Дианочку. И пусть тянет на себе весь этот воз.
А Мария преспокойно проводила время с дочерью.
Обязанности? Не ее! Все рухнет — рассыплется — развалится — разворуется?
А ей какое до этого дело? Хоть все соприте, хоть что соврите. Мария тут не при чем.
Точка!
— Эрр Роман?
Ответом ей были опущенные длиннющие ресницы святого отца.
Мария выдохнула.
Письмо от брата!
Что ж, посмотрим, что ей может предложить Картен! В Эрланде не заладилось, ну так она в другом месте свою удачу поищет!
— Да, я с удовольствием схожу на службу. И на исповеди я давно не была.
Роман еще раз опустил ресницы.
Все правильно.
Все сделано правильно.
— Смотри, какая у нас крыса появилась!!!
Бертран и пискнуть не успел, когда его схватили за шиворот, и вытащили на всеобщее обозрение. Только порадовался, что драгоценный мешок закопал поглубже! Что его не заметили!
Но как он так мог!!!
