— Солнышко, напомни, чтобы я тебе рассказала сказку про поросенка Фунтика, — кивнула Мария. А что? Ее даже править не придется! Циркачи — они всегда циркачи, а про воздушный шар… ладно! Заменим на дракона. Многоликий есть? Сойдет!
— Напомню, — мордяха у Анны была довольная. Кажется, она поняла, что маму позвали не просто так, поняла, что мама выигрывает с разгромным счетом, и приободрилась. Это же всегда приятно, когда наши — бьют не наших! — Это тот, который ноги на стол?
— Нет. Это тот, который очень вежливый и воспитанный. Маленький поросенок, но очень большой обманщик.
— Хочу!!! — Анна едва не подскочила на месте. Мамины сказки ей нравились.
А что тут делать-то?
Средние века на дворе, книгопечатание пока в зародыше, да и стоят книжечки, как корова, не укупишь. И не все еще грамотны. Вот и остается рукодельничать, да языками трепать.
Сплетня, возведенная в ранг высокого искусства.
Сказки, песни, истории — Мария по дороге принялась рассказывать дамам «Дикую Розу». Кто ж ее не помнит из девяностых-то годов? И ведь как слушали! Со священным восторгом и трепетом!
— А мне можно будет послушать?
Мария посмотрела на Колючку, который нарисовался рядом. И ведь не сотрешь.
— Пожалуйста.
— Дражайшая супруга, я и не подозревал в вас талант сказительницы, — громогласно заметил Иоанн. — Что ж, рассказывайте тогда для всех?
Мария вздохнула.
Для всех? Вот в этой столовой? Акустика тут, конечно, хорошая, но горло все же болеть будет… и ведь не отвяжется. На морде написано, что жену надо довести. Вот НАДО!
Чешется у него!
Помыть, что ли? Скинуть в колодец, и пусть порадуется… если пролезет?
Ну и ладно! Поступим с вами цинично!
— Я не посмею оскорбить ваш слух рассказами о свинье, ваше величество. Поэтому позвольте поведать вам иную сказку. Совсем небольшую.
Крохотную такую.
Что Мария любила в той жизни, это басни Михалкова. Вроде и недлинные, и почитать перед сном можно, и дергаться потом не будешь, чтобы главу дочитать, и смысл есть. Мало кто знал, что Сергей Михалков — это не только «Дядя Степа», это еще и множество забавных и ядовитых басен.
Что там у нас?
«Кот Тимофей»? «Медвежий зарок»? *
Самая подходящая, и даже с намеком на Эрсонов. «Большая кость»!
Мягкий голос разливался по столовой, завораживал, морочил…
Выразительные глаза Марии остановились на Диане, а потом и на Виталисе Эрсоне. И как-то все поняли, кто и о чем. Кроме Дианы, конечно, та так и хлопала глазами.
Ты сам это посеял. Сам будешь и расхлебывать последствия.
Иоанн сдвинул брови.
— Мне не понравилась ваша сказка, ваше величество.
— Мне очень жаль, ваше величество.
Сожаления в голосе Марии не чувствовалось. Вот ни капельки. Не нравится? Других сказок у меня для вас нет.
— Возможно, вам и не стоило ее рассказывать.
Мария пожала плечами.
— Сказка ложь, да в ней намек. Добрым молодцАм урок. А мне позвольте откланяться, ваше величество. С вашего позволения.
Анна чинно вышла из-за стола, и отправилась вслед за матерью.
А как хотелось развернуться, да и показать всем язык! А вот вам!
Съели, ГАДЫ!!!
Гады печально переглядывались, и чего-то не понимали. Вот как это так? А?
Эрк пришел домой довольный и счастливый. До вечера он еще успел порадоваться за себя, успел пообедать и поужинать, успел отправиться гулять с друзьями и вернуться домой, там ему плохо и стало. И ему, и Рому. Рому, правда, ближе к утру, он был крупнее, яд на него подействовал медленнее. А может, съел меньше, кто уж теперь узнает?
Но к утру не стало Эрка. К обеду Рома.
А Бертран…
Бертран был ночью занят по уши.
Бертран понимал, что ему надо бежать. Быстро и далеко. Но также он понимал, и что ему не убежать так просто.
Самое главное, надо сделать так чтобы все поверили в его смерть. То есть…
— Мама, я пойду рыбку половлю.
— Рыбку?
— Да, мне Ром обещал лодку дать. Может, и наловлю чего?
— Ну, иди, сынок. Ты у меня что-то бледненький?
— Желудок крутит. Боюсь, не съел ли я чего?
— Может, дома останешься?
— Неохота, мам. Чего сидеть-то попусту? А так, с удочкой, с лодочки, может, и поймаю чего? Я уж и червей накопал.
— Ну, иди.
— Можно мне с тобой?
В другой ситуации Бертран бы взял с собой брата, но сейчас Тиму пришлось отказать.
— Извини. Лодка маленькая.
— Я бы на берегу посидел.
— А я потом к тебе греби? Если течением снесет? Не хочу…
Отделаться от брата удалось, и Бертран отправился якобы на рыбалку.
Первое, что он сделал, обежал дома своих приятелей. Возле дома Гридасов было шумно и суетно. Эрку было плохо.
Ром?
Надо полагать, ему тоже… будет. Птицы подохли, так что…
Бертран не хотел оказаться на месте птиц. А потому…
Лодку Рома отвязать и отпустить. Удочку в ней бросить.
