Так началась череда новых побед. А еще самых печальных ошибок и разочарований в ее жизни.
Очередной день начинается с грохота посуды на кухне. С тихого стона в подушку от осознания, что это все не страшный сон. Что в его доме не призрак безответной любви, а сама плоть, самая сексуальная для него на всем белом свете. Словно какая-то пытка. Словно кто-то снова решил над ним поиздеваться. И ведь не вытравить это чувство. Не избавиться. Ни временем. Ни другой женщиной. Будто какое-то клеймо на самом сердце. И которое воспаляется при одном взгляде на Марину до критичной точки. И вот уже с самого утра хочется кричать и метать молнии.
В этот раз на его кухне пахнет оладьями. Отвратительно. Скорее бы кофе и душ.
— Доброе утро, — говорит Марина, которая сидит за столом и бережно обнимает своего сына.
— Не могу сказать того же.
— Плохо спал?
— Очень.
— Извини, — добавляет так, будто действительно все понимает.
А она понимает: что неправа, что виновата. Лишь бы не догадывалась о том, что он — все еще любит. Пусть даже ненависть продолжает монотонно точить изнутри. Но это все уже его личное дело.
— Во сколько у меня встреча с адвокатом? — слышит за спиной.
— Через час выезжаем.
А пока все-таки в душ, вместе с чашкой кофе. Лишь бы не задерживаться на кухне. Словно какой-то трус. Или просто одержимый, который не в состоянии контролировать свои чувства. Когда казалось, что сорваться готов в любой момент — либо убить, либо сжать в тиски свои страстных объятий и жестоко изнасиловать. Либо совместить эти два желания и просто залюбить до смерти. И это так бесит. Что его пыл не угас. Что Марина все такая же притягательная. Что не успел ею насладиться так, чтобы не желать больше. Ведь у них была всего одна ночь, потому что рядом с ней всегда бил себя по рукам. Теперь же словно какая-то затравка. И это еще когда день назад спокойно упивался своей будущей невестой.
А теперь в его ванной личные вещи другой женщины. Не успела Марина появиться, а уже влезла в его жизнь по полной программе. Да потому что сам ей это позволил. Всегда позволял издеваться над ним так, как ей угодно. И терпел, даже когда от вожделения сводило зубы. Ровно как и сейчас.
Встреча с адвокатом проходила напряженно. Было слишком волнительно. Было страшно продумывать развод за спиной у Олега. Если Марк от нее отступится — она точно погибнет. Но сейчас тот был рядом. Сидел на соседнем стуле и внимательно слушал адвоката. Они подготовили документы. Обговорили план действий и риски. А чтобы снизить количество к ней претензий в борьбе за сына, у нее вот-вот появится новая работа — в школе у Марка, который на это согласился. Лишь предупредил:
— Будешь хореографом. Но только на бумаге.
Теперь оставалось готовиться к разводу. И ко встрече с Олегом.
Передумала ли? Нет, нисколько. Только за сына все еще было больно. Как тот воспримет? Останется ли с ней или муж все-таки сумеет отобрать этот смысл всей ее жизни? Одно точно — Олег не простит. Она словно проклята — вызывать ненависть у любимых мужчин. Марк так и смотрит на нее волком. А все равно был прав в своей злости на ее маленькую персону. Она это заслужила. И только его снисхождение сейчас позволяло ей что-то менять.
— Куда дальше? — спросила Марка у выхода.
— Отвезу тебя домой, потом поеду в школу.
— А можно с тобой?
Он так посмотрел, словно совершенно не обрадовался такой идее. Даже задумался, на пару минут. Но потом все-таки ответил:
— Можно.
Вся дорога в напряженном молчании. Она снова на заднем сиденье. Занимать пассажирское даже не думала. Лишь бы лишний раз не нервировать своего старого друга. Рядом сын, играет со своим новым роботом. Поговорить словно и не о чем. А ведь так много общего позади. Так много нежности и заботы. Масса тренировок через смех, боль и слезы. Поражения и победы, от маленьких до больших. И всего одна ночь страсти, которая обошлась для них очень дорого.
— Марк… — тихо позвала она, все-таки решив нарушить молчание.
— Что?
— А ты еще танцуешь?
— Нет. Здоровье не позволяет.
— Из-за аварии? — решила уточнить.
— Да.
