Размеренные движения. Нависая, упираясь руками в постель. Выталкивая женские стоны. Она шепчет всякую ерунду. Целует, признаваясь в любви. Ему нравится это слышать, нравится доставлять ей подобное удовольствие. Только некстати вздрагивает от внезапного звонка в дверь. Наплевать. Лишь меняет темп. Выпад. Стон. Жадно ловит приоткрытые влажные губы.
Повторный звонок.
Слишком настойчиво.
Но и он слишком занят.
Третий звонок.
Возникает желание спустить кого-то с лестницы. В полночь этого заслуживает любой незваный гость. Но она уже на пике, полностью поглощена им. Уже готовая к разрядке так же, как и он.
Четвертый звонок.
Это уже бесит. Он резко останавливается, слушая женские возмущения. Но момент уже потерян.
Пятый звонок. Настойчивый стук в дверь.
Спрыгнув с кровати, Марк надевает штаны и идет в коридор, полный злости и желания кого-то ударить. Открывает дверь нараспашку, не глядя в глазок. И замирает. Слишком ошеломленный, чтобы сказать хоть слово. Замирает и все внутри, ненадолго. И вот уже закипает лютая злость. На ту, что стоит перед ним, у его порога. Стоит, держа на руках маленького ребенка, который обнимает мать ногами за талию и руками за шею. Кажется — спит. Сын. Ее и того гада. А она обнимает своего мальчишку еще крепче, словно пытаясь защитить, спрятать. От него.
— Привет, — тихо говорит гостья.
Глаза опухшие, красные, будто плакала. Нижняя губа — словно сильно прикусила. Одета в джинсы и белую футболку. Неизменный маникюр на тонких пальцах. Кольца на безымянном нет, один след от него — белая тонкая линия.
— Что ты тут делаешь? — спрашивает наконец.
Сколько они не виделись? Лет… шесть? Он бы предпочел, чтобы так все и продолжалось.
— Прости, Марк, но мне больше некуда пойти. Впустишь?
Он не хотел. Ни за что. Никогда. Ни видеть ее, ни слышать, ни впускать в свой дом — в свою жизнь тем более. Но он открыл дверь шире и разрешил войти. Только ей мог такое позволить, через гнев, через боль. В коридоре сбросила шлепки и тихо спросила:
— Куда?
Марк махнул в сторону зала. Вдруг вспомнил, что не один. Когда же Марина скрылась за дверью, из спальни высунула нос Лиза.
— Что случилось? — спросила девушка, укутанная в тонкое одеяло.
Марк подошел к ней и притяну к себе за талию, уткнулся носом в шею, вдохнул знакомый запах. Лишь бы успокоиться и не думать о незваной гостье. Уйти бы обратно в спальню и все повторить. Забыться.
— Иди спать, хорошо? — попросил он.
Но Лиза не собиралась слушать, пока не удовлетворит хотя бы свое любопытство.
— Кто пришел?
— Мы можем потом об этом поговорить?
— Тогда просто скажи, что все в порядке.
— Так и есть. Иди.
Он не любил церемониться. И Лиза это знала. Понимала, читая по глазам, что просить он больше не будет. Вместо этого выставит за дверь. Поэтому послушалась и отправилась в кровать. Знала же, что все равно к ней придет. Без вариантов.
Руки тряслись. Губа болела. Больно было дотрагиваться. Когда Олег ударил, она сильно ее прикусила.
— Мама? — позвал еще сонный Дима, поднимая голову.
— Ш-ш-ш, все хорошо, — сказала она, укладывая обратно на подушку и поглаживая по темным волосам, как у папы. — Спи, зайка, спи.
В конце концов, она легла рядом и прижалась к сыну. Пока он не уснет, ей не до себя. А еще Марк. Сама пришла, понимала. Только не хотелось никаких разговоров. Что-то объяснять тем более.
