И ведь не скажешь этой влюбленной парочке, что они обречены. Ведь еще такие молодые, когда все впереди, все победы и поражения.
— Для этого нужно постараться. Так что, продолжим?
Марина оказалась строгим тренером. Сама не ожидала. Хотя к самой себе всегда была максимально строга. Но ребята это принимали. Если бы еще им никто не мешал.
— Я сейчас сдохну, — жаловалась Софи, повиснув на шее у Миши. — Можно перерыв?
Марина решила уступить. Хотя уже включила на бумбоксе трек заново. Но кнопку стоп нажать так и не успела.
— Разрешите пригласить на танец самую прекрасную женщину в нашей школе, — вдруг услышала она за спиной.
Это оказался Саша. Ничего удивительного. Хотя сумел ее смутить, в который раз. И даже не дал что-то сказать, он просто взял ее за руку и повел в центр зала. И она пошла. Снова ведомая музыкой, своими разбитыми мечтами и крепкой мужской рукой.
Он засиделся. Почти весь день в своем кабинете. Даже за кофе выходить не нужно, здесь все условия. И на обед отходил с Лизой в уютное кафе через дорогу. Решил размяться ближе к вечеру. Как раз посмотреть на ребят, которые занимались новым проектом. Ведь у него не просто школа для любителей. Марк ставил и шоу, частные и массовые — разные. Но сейчас у массовых каникулы, как раз после турне по большим городам. Танцорам тоже нужен отпуск.
Только вот дойти до нужного зала он не успел. Очередное столпотворение остановило ровно там, где находилась Марина. Ему даже не нужно спрашивать, в чем дело. Достаточно услышать музыку и увидеть все своими глазами.
Она снова танцевала. С другим. Так непростительно эффектно, что свело скулы от ревности. Только потому, что на его глазах к ней прикасаются чужие мужские руки. Что ведут так уверенно, как теперь не мог себе позволить он. И ведь выглядела счастливой, улыбалась, и только Саше. Уже давно не ему, Марку. И будто никого вокруг них. С таким пониманием друг друга, словно истинная пара. Пусть даже базовые движения ни для кого не секрет. И флирт этого зажигательного танца будто самый настоящий. Эти соблазнительные женские движения, эти его ладони на ее до сих пор идеальных бедрах.
Он мог бы сделать вид, что так и надо. Мог бы просто пройти мимо. Только не хотел. Несколько шагов внутрь зала, к столу. Нажал на кнопку бумбокса. И музыка остановилась. Лучше так, чем срываться до бешенства на глазах у всех, кто знал его лишь спокойным и уравновешенным.
И сразу воцарилась тишина. Нервная, напряженная. С полным вниманием в его сторону. С ощущением, будто он должен теперь объяснять ее причины. Всем. Только плевать. Что вообще подумают. Что станут говорить за спиной.
— На сегодня хватит, — заявил он, глядя только лишь на Марину. — Мы едем домой, собирайся.
В его машине тоже напряженная тишина. Радио играет далеким фоном. Лиза тоже поехала домой, сама, он заедет к ней позднее. С ним только Марина с сыном.
— Злишься? — вдруг спрашивает она.
— Да.
— Но почему?
Почему?! А что она хочет от него услышать? Что он ревнует? Что любит, черт возьми, до сих пор? Что не выносит, когда она танцует с кем-то другим. Потому что сам на это теперь не способен, когда здоровье после аварии не позволяет. Что одно ее присутствие рядом вскрывает все старые раны, все чувства вытаскивает на поверхность.
— Ты всех отвлекаешь, — объяснил вот так.
Словно трус, который боялся произнести вслух истинные причины. Потому что погубят его, в очередной раз. Да потому что эта правда не нужна никому. Однажды он уже поддался. Хватит. Еще тогда это стоило ему всего.
— Это вышло случайно, честно. Саша очень талантливый молодой человек. Они с Лизой замечательная пара. Уверена, у них все получится.
— Вот поэтому не нужно им мешать. Лиза и так бесится. Еще и Саша за тобой бегает.
— Марк… мы просто танцевали, — произнесла эта женщина.
Она не понимает. Просто не знает, что он дико ревнует. Что можно любовь свою, это безответное и потому противное чувство, засунуть себе в задницу и просто не обращать на него внимание. Потому промолчал, чтобы ничего не объяснять. Довез до дома и уехал. Лишь бы подальше от той, которая выворачивала его наизнанку голыми руками.
Этим вечером снова к Лизе. Она готовилась. Сама навела романтику в виде легкого ужина при свечах, с красным вином. За едой ни слова про Марину, только их совместное будущее, школа и предстоящий чемпионат. Все как будто по-старому, как было еще несколько дней назад. Остался у нее на ночь. Наконец-то добрались до секса, как нормальная пара. Но и в этот раз снова что-то не так. Опять долго не мог уснуть. Обнимая Лизу, которая лежала на его плече, все равно думал о Марине.
Так противно — от самого себя. Противно ощущать слабость, давление тех эмоций, которые не в состоянии контролировать. Душить себя же и пытаться жить со всем этим. Противно врать.
