А все равно аплодисменты, полные восторга. И к Марине спешит совсем не он — сын и Саша, который уже раздражал своим вниманием к этой женщине. Только вот сам кое о ком забыл. Повернув голову, Марк посмотрел на Лизу. А там столько обиды в глазах, что хоть топись. И стало вдвойне понятно, что он сейчас натворил. Резко отвернувшись, она поспешила на выход. Черт! А ведь только начала ему доверять, наконец-то смирилась с посторонней женщиной в его доме. И вот он снова все испортил.
Пришлось идти следом. Догонять уже на улице. А она так резко остановилась и повернулась к нему, что едва не налетел.
— Мы с тобой знакомы два года, Марк. И знаешь, чего я не видела за все это время, м? Чтоб ты танцевал!
Она была взвинчена, почти на пределе. Его нескромный поступок явно задел ее за живое.
— И что? Это не тайна. Я ведь это когда-то делал, Лиз. Что здесь особенного?
— Что?! Ты не танцевал лет… шесть? Это даже Катя говорит, что после аварии…
— Катя права. И потом, мои жалкие попытки передвигать ногами на паркете, лишь бы не повредить спину, сложно назвать танцем, не находишь?
— Но для меня ты не делал даже этого. Сколько бы раз я не просила со мной станцевать.
Боже, дай ему силы. Эти женщины его доканают.
— Марина моя партнерша, — напомнил он.
— Тогда почему мне кажется, что не только?
Приехали. Все-таки дошли до этого разговора. Когда ему казалось, что у него все под контролем. И ведь всего лишь из-за какого-то танца. Всего лишь… да действительно не только. Что лишь подтверждала его затянувшаяся пауза. Потому что не хотел что-то придумывать. Не в его стиле.
— Тебе даже сказать нечего. Отлично. Тогда разберись сначала со своим прошлым, а потом поговорим, — произнесла Лиза, прежде чем развернуться и окончательно покинуть его общество.
И какой Дьявол потянул его на паркет? Ведь действительно не танцевал со дня аварии. А тут будто в спину подтолкнули. Взыграло что-то, когда увидел немое приглашение в глазах растерянной Марины.
— Мама, ты упала, — констатировал Димка, прежде чем ее обнять, которому так и хотелось улыбнуться несмотря на все передряги.
Она снова чувствовала себя виноватой. Кажется, Марк с Лизой поссорились. Хотя и ей бы обидеться. Ее когда-то идеальный партнер не позволял себе быть неаккуратным в танце. С его кончиков пальцев не выплескивалась злость в таком изобилии. Он всегда был максимально внимательным и нежным. Теперь это какой-то другой мужчина. Теперь больно, особенно на душе.
— Точно все нормально? — произнес Саша, помогая подняться.
— Да-да, просто с непривычки.
— А ты мороженое любишь? — спросил вдруг у Димки.
— Да, — ответил тот с довольной улыбкой.
— Тогда, я приглашаю вас в кафе. Здесь недалеко.
Ну вот. Этот парень уже и до Димки добрался. Пытается расположить к себе по всем фронтам.
— Не думаю, что это хорошая идея, — приходится отвечать.
— Ну мам, я хочу мороженое.
— Это отличная идея, — настаивал Саша. — Пойдемте. Мы ненадолго. Все равно у нас перерыв.
Что ж, два мужских голоса против ее одного. Похоже, придется уступать. Да и развеяться будет не лишним, чтоб не топить себя в неуместных переживаниях. Она на пороге развода, пусть даже пришла к этому не вчера. Уже давно успела оплакать свой брак и смириться. Нужен был лишь последний толчок, который привел ее к Марку. И вот именно к нему, к этому новому Марку, она оказалась менее готова, чем к разводу. Наверное, где-то внутри себя надеялась на более теплый прием, на настоящую дружескую поддержку. И сколько раз не пыталась бы получить — это всегда фиаско. Ведь знала, каким заботливым может быть ее давний друг. Да только глупо на это рассчитывать после всего, что она с ним сделала. Оставалось смириться и с этим. И довольствоваться той немалой помощью, которую и так ей давал.
А в кафе очень мило. Семейный вариант. Интерьер всех цветов радуги, с единорогами на стенах. Они заказали пирожки, чтоб подкрепиться, коктейли и мороженое. Димка почти счастлив, особенно рад новой маленькой игрушке, которую давали в подарок всем детям. И детский уголок здесь очень кстати.
— Так что вас, Марина, все-таки привело в нашу школу? — спросил Саша, который, похоже, в этом несерьезном заведении решил поговорить серьезно. — Надолго к нам?
И ведь парень вполне симпатичный, не обделен обаянием. Волосы светлые, короткие. Достаточно высок и подтянут, как все танцоры. И на паркете так легко двигается, словно на своем месте. С таким было бы приятно познакомиться поближе, ответить хоть какой-то взаимностью. Но это не в ее случае. И тем более не сейчас.
— Не уверена. Скорее проездом.
— Вы замужем? — неожиданно прямо спросил он, чему уже не следовало удивляться.
Только как правильно ответить — она даже не знала.
— Замужем, — все-таки говорит она, вдруг ощущая себя полной врушкой. — Точнее, в разводе.
— Оу, сочувствую, — отвечает, да только с неприличной улыбкой до ушей.
— Странно это слышать с такой радостью на лице, — все-таки делает она замечание.
— Простите. Не могу скрыть эмоции от такого ответа. Ведь я давно в вас влюблен.
