Лариса совсем побелела. Но все-таки нашла в себе силы снова соврать:
— Как Марина поднимает руку на своего ребенка…
— А другие мужчины бывали в доме Юдиных? — вдруг перескочил Евгений на другую тему.
— Бывали.
— Они приходили к Марине пока муж был на работе?
Лариса опустила глаза. Сглотнула. Но все равно произнесла:
— Да… а Дима оставался один, иногда совсем голодный…
Но тут Юра поднял руку, привлекая внимание судьи:
— У меня есть пара вопросов к свидетелю. Можно?
Судья безрадостно кивнула. И тогда Юра обратился уже к Ларисе:
— И что обычно происходило, когда эти мужчины приходили?
— Я… я точно не могу сказать.
— Ну что-то же вы должны были видеть. Они пили чай, разговаривали…
— Простите, но я действительно не знаю, потому что я в это время занималась ребенком, — произнесла женщина с возмущением в голосе.
— Значит, Марина все же оставляла ребенка не одного, а с вами. То есть, мать прекрасно понимала, что ее ребенок под присмотром. И даже если его не покормила она, это сделаете вы, в чем и состоит ваша работу. Правильно я понимаю?
— Да, — поспешила она согласиться, теряя с лица всю кровь.
— Ясно, спасибо, — произнес Юра.
А когда повисла небольшая пауза, судья обратилась к Евгению:
— Еще свидетели будут?
— Да.
— Зовите.
После Ларисы появилась их новая домработница, Гузель. Это была молодая девушка, значительно моложе Лиды и тем более Ларисы. Она говорила более уверенно и бодро, подтверждая все предыдущие слова о Марине, в которых было мало хорошего и совершенно отсутствовала правда.
Учитывая такие разные показания, не удивило, когда судья снова решила отложить свое решение. Еще и Юра под конец захотел что-то добавить:
— Прощу прощения, госпожа судья, чуть не забыл передать вам еще один материал, касательно Олега Юдина.
Вот этого не ожидал никто. Тем более — содержимого самого материала, где ответно выставлялись напоказ некоторые пороки Олега, якобы примерного семьянина. Там было расписано не только о его изменах, но и шумных вечеринках в стенах дома с присутствием мало одетых женщин и посторонних мужчин. И все это даже подтверждалось фотографиями.
— Прошу учесть, что такой образ жизни отца — уж точно не подходит для воспитания несовершеннолетнего ребенка, а также несет угрозу его жизни и здоровью, — заявил Юра, пока на его фоне звучала тихая ругать самого Олега.
Правда на этом ее муж не остановился. Он подскочил к судье и попытался вырвать свои фотографии.
— Откуда у вас эта хрень?! — взбесился он. — Это ущемление моих прав! Это моя частная жизнь!
Но к нему уже подлетела охрана и Евгений.
— К порядку! — кричала и судья, активно постукивая своим молоточком.
На этом все и закончилось. На этом снова домой, к Марку, без сына и заветного штампа в паспорте о разводе. Суд снова отложен. А судья решила привлечь к делу представителей из органов опеки.
Сегодня снова целый день рядом с Мариной. Сначала в суд, затем домой, снимать стресс — утешать. Она так сильно переживала. Хотя Юра посоветовал не расстраиваться. По его мнению, все идет не так уж и плохо. Главное теперь красиво и правильно встретить людей из органов опеки, чтобы они смогли дать свое положительное заключение.
— Мне начинает казаться, что это уже никогда не закончится, — произнесла Марина. — Олег не даст спокойно уйти… а я так сильно соскучилась по Димке…
Марк понимал, что на этом их «медовый месяц» закончился. А Марина вот-вот готова сдаться. В любой момент собрать вещи и уйти к мужу. А он даже не понимал, что чувствует от этих мыслей. Наверное, раздражение.
— Нужно еще немного потерпеть, — посоветовал ей.
— Да, — согласилась, возвращаясь в его объятья, в которых уже несколько дней искала утешение.
— Отвлекись. Тем более у тебя новые ребята в школе.
Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Лбом ко лбу прильнула. Потянулась к губам и нежно поцеловала, делая его счастливым хоть на несколько мгновений.
И ведь послушала. Стала пропадать в его собственной школе танцев. Теперь ему приходилось ждать Марину. Чаще проводить время в зале рядом с ней. Подсказывать. Советовать. С удовольствием выходить на паркет в ее компании. И даже танцевать, пусть без усилий. Вальс, танго, немного джайв или пасодобль. И всегда в присутствии лишних зрителей, которых привлекала их яркая пара.
Но работы хватало и самому. Отбор участников на концерт. Обсуждение материала с хореографами. Звонок Еве, которая была рада его услышать, обещая любую помощь. А вечером снова домой, легкий ужин и в постель с любимой женщиной. Все так гладко складывалось. Словно какой-то сон. После которого, так или иначе, приходилось просыпаться.
— Марк! Какого черта ты там делаешь?! До тебя никто не может дозвониться! — заорала на него Катя вдруг посреди ночи в трубку телефона, который стоял на беззвучном и раздражал его последние четверть часа.
— Что случилось? — сразу спросил он.
— В нашей школе пожар! Она горит, Марк! — ошарашила его подруга.
Вот такого он точно не ожидал. Подорвался и стал наспех натягивать одежду. Этим же занялась и Марина, которая прекрасно услышала ор Кати.
— Там кто-то был? Пожарных вызвали?
