Твой дядя Миша полностью

На лучших курортах Кубы, расположенных по всему побережью, существовали аристократические клубы, которые могли посещать только очень богатые люди; гости допускались туда лишь по их рекомендации. Сейчас эти клубы принадлежат народу. Это шикарные здания, где часто стены — сплошное стекло; поэтому из баров, ресторанов и даже жилых помещений хорошо видны не только берег моря и пляж с золотым песком, но и дальние перспективы кубинского пейзажа — аллеи высоких, стройных королевских пальм и других тропических деревьев.

Я не знаю более музыкальной страны, чем Куба! Здесь по радио всегда передаются танцевальная музыка и песни. Даже в те дни и часы, когда в стране было крайне напряженное положение и каждую минуту ожидалось нападение извне, когда в Гаване и других городах взрывались бомбы террористов, — даже тогда по радио все время передавалась темпераментная музыка Кубы, которая на каком-то аккорде вдруг обрывалась, и тогда слышался знакомый каждому кубинцу голос Фиделя Кастро или звонкий голос маленькой легендарной женщины Касалес — самого популярного радиодиктора, говорящей о чрезвычайном положении в стране, о проделках врагов родины.

Эти контрасты драматического и веселого, так тесно живущие рядом, органичны для характера народа, ибо герои Кубы с песней трудятся и с песней идут в бой!

В баре, через сплошные окна которого виден пляж, пустынно; здесь сейчас только двое: восемнадцатилетний парень Хосе, готовящий у стойки коктейль, и Апполонио — седой человек, лет пятидесяти, с обветренным, морщинистым, но мужественным лицом.

Апполонио сидит на высоком стуле и читает газету; несмотря на свои годы, он еще не пользуется очками. На буфете висит новенький кольт Хосе, с рукояткой, украшенной серебряной инкрустацией.

В левой стороне бара дверь, ведущая в отель.