Антонио, убегая от Виолеты, прячется за спиной матери.
Мама! Пусть он отдаст мой берет!
Тереза(поймав Антонио, шлепает его). Верни берет! (Вырывает у сына берет, передает дочери.) Дети! Послушайте, чертенята! Дядя Апполонио приглашает вас к себе в Гавану…
Виолета(радостно). Дядя Апполонио! (Бросается к Апполонио, обнимает его.)
Антонио(обрадованно). И меня?
Тереза. Всех! Только с одним условием: машину будет вести Хосе. (К Антонио.) Ты не будешь браться за руль…
Хосе. Так я ему и дал!
Тереза. Вы едете только на два дня…
Виолета. Когда? Когда мы едем, дядя Апполонио? Апполонио. Я не еду… Я останусь здесь, с мамой… Буду отдыхать… А вы поезжайте! (Хитро подмигнув.) Но не больше, чем на два дня. (Многозначительно.) Правда, я пробуду здесь больше недели… Но мама говорит, что вам нужно заниматься…
Тереза. Не подбивай их, а то и вовсе не пущу! Виолета. И Альфа, конечно, с нами!
Хосе. Конечно, с нами!
Виолета. Когда мы едем?
Хосе. Не сегодня же… Сегодня день рождения мамы… У нас гости… А завтра с утра поедем!
Все, кроме Альфы, радостно кричат: «Дядя Апполонио!», снова бросаются к Апполонио, начинают его теребить и наперебой целовать.
Тереза, радостная и возбужденная, напевая, подходит к музыкальному ящику, бросает в автомат монету. Заиграла веселая танцевальная музыка.
Занавес
<p>Акт второй</p>Декорация та же. Ночь. Бар ослепительно освещен; развешаны бумажные фонарики; всюду разноцветные гирлянды серпантина. Из музыкального ящика несется темпераментная кубинская танцевальная музыка.
В баре весело. Танцуют Альфа, Хосе, Виолета, Антонио, Аманда, Эдлай, толстуха и толстяк.
За стойкой бара Апполонио и Вентура попивают коктейль.
Тереза(принарядившаяся, разливает коктейль; она весело возбуждена). Хватит! Хватит танцевать! Давайте выпьем! (Подбегает к музыкальному ящику, выключает его; музыка прекращается.) Идите к стойке!
Хосе. Мама, дорогая! (Хватает Терезу и, смеясь, поднимает ее.)
Гамильтон. Никто не скажет, сеньора Тереза, что Хосе — ваш сын… Скорее — брат!..
Тереза. Он впервые поднял меня на руки… Мой мальчик! (Целует сына.) Мой хороший!
Антонио(ревниво). А я?
Тереза(смеется). Тебе пока меня не поднять… цыпленок! (Целует Антонио.) Идите к стойке!
Все устремляются к стойке, поднимают бокалы.
Толстяк. Ваше здоровье, Тереза!
Толстуха. Счастья вам! Живите на этом свете как можно дольше, как можно лучше! Вы хороший человек.
Тереза … И дети у вас хорошие… Живите долго, Тереза! Хороших людей бог любит!
Гамильтон(поднимает бокал). Я в бога не верю, сеньора Тереза… И не надо в него верить… Все, что я видел в жизни, убеждает в этом. Пусть верят те, кому это доставляет удовольствие. Я не против — пусть каждый верит тому, чему он верит! Я хочу выпить за…
Апполонио(перебивая, будто шутя). Значит, вы соглашатель, сеньор Гамильтон?
Гамильтон. Соглашатель? Гм… (Горько усмехнувшись.) Эдлай Гамильтон — соглашатель! (Подмигивает Аманде.) Слышишь, крошка? (Берет ее за подбородок.) Эдлай Гамильтон — соглашатель! (К Апполонио.) А может быть, не только соглашатель, но и похуже? (Разводит руками.) Да… сеньор Апполонио, жизнь — сложная штука… И тем, кто уже начинает понимать, что такое жизнь, бывает или очень плохо, или очень хорошо…
Вентура. Вам, надеюсь, очень хорошо, сеньор Гамильтон?
Гамильтон. Значит, по-вашему, я уже понимаю, что такое жизнь?
Вентура. Одинокий человек, который живет в чужой стране, должен понимать, что такое жизнь… Ему, наверно, или очень хорошо, или очень нехорошо…
