Гамильтон(шутливо). Во-первых, сегодня я не одинок! (Обнимает за плечи Аманду и заглядывает ей в глаза.) А во-вторых… (Смотрит на Вентуру в упор.) Знаете, сеньор, старые львы, чтобы умереть, уходят в глубь джунглей…
Вентура. Вы думаете, Куба — джунгли?
Гамильтон(обиженно). Сеньор, я не знаю вашего имени, но прощаю вашу грубость ради дня рождения Терезы… И ради того, что у меня сегодня хорошее настроение!
Тереза(испуганно, неловко смеясь). Зачем ссориться? За ваше здоровье, сеньор Гамильтон!
Гамильтон. За ваше здоровье, сеньора Тереза!
Аманда. Эдлай, дорогой! (Обнимает его.) Не сердитесь на него… Хотите, я дам ему по морде?
Гамильтон. Что ты, Аманда!
Аманда. Нет! Я поставлю ему фонарь под глазом!
Вентура(Гамильтону). Извините меня, сеньор Гамильтон! Я не хотел вас обидеть, честное слово… Прошу прощения…
Гамильтон(махнув рукой в сторону Вентуры). Не стоит извиняться, сеньор! (Терезе, продолжая гост.) Я хочу выпить за вашу радость, Тереза! За все то, что для вас сделали хорошие люди… революция!.. Я люблю вашу Кубу, люблю ее, как мои Штаты!.. Как люблю Испанию!.. Люблю, как своего первенца… хотя у меня нет ни жены, ни сына… И вот я до сих пор искал… долго искал… мучился… не знал, как передать мою любовь к Кубе… На холсте, конечно… И только сегодня вечером нашел, как это сделать… Вернее, понял, что нужно делать… Я нарисую вашу радость, Тереза, в день вашего рождения!.. После этого я могу спокойно уехать с вашего острова…
Аманда. Куда, Эдлай?
Гамильтон. Туда, где возможна вторая Куба, Аманда! А таких мест в наше время много на земле.
Аманда. А я?
Гамильтон. Если захочешь — поедешь со мной… А ты не побоишься? Ведь там стреляют… убивают…
Аманда. Где — там?
Гамильтон. Там… где-нибудь… (Обнимает ее за плечи.) Боишься?
Аманда. Что ты? С тобой куда угодно — хоть в ад! Разве с тобой можно чего-нибудь бояться?
Вентура. Вы что больше рисуете, сеньор, пейзажи или портреты?
Гамильтон(не задумываясь). Совесть, сеньор!
Вентура. Непонятно…
Гамильтон(пожимает плечами). К сожалению, ничем помочь не могу…
Открывается дверь. Появляются Родригес Мендес. Эдуарте Грас и о. Марсело Альварес, Манола Мендес.
Впереди — Родригес и Манола, они вносят большой плетеный поднос с горой бананов, ананасов, апельсинов и других плодов кубинской земли.
Тереза(радостно). Родригес! Эдуарте! Дорогие мои! (Бросается к пришедшим, обнимает всех по очереди, целует.)
Родригес(улыбаясь). Тереза, почему ты так крепко целуешь Эдуарте, а я и не почувствовал твоего поцелуя?
Марсело. Вдова предпочитает вдовца, Родригес!
Тереза заразительно хохочет и снова обнимает Эдуарте.
Родригес. Прими этот маленький подарок, Тереза… Это от всех нас… Мы тебя очень любим и хотим по меньшей мере еще сто раз поздравить тебя с днем рождения…
Эдуарте. Добрый вечер, друзья!
Апполонио(крестьянам). Давайте к стойке! Выпьем за Терезу!
Родригес. За нашу Терезу — с удовольствием!
Хосе(наливая коктейль). Тебе чистого, как всегда, дядя Родригес?
Родригес. Сегодня угощает твоя мама… как она прикажет…
Апполонио(к Хосе). Наливай всем чистого бакарди!
Родригес. Хорошо иметь богатого брата!
Эдуарте. Лучше богатого мужа…
Родригес. А еще лучше — и мужа и брата. (К Хосе, который наливает бакарди.) Маноле чистого не надо… Ему что-нибудь сладенького…
Манола(возражает). Сегодня я хочу выпить!
Родригес. Ты будешь пить сладкое!
Апполонио(Вентуре). Познакомьтесь, сеньор Вентура, это друзья моей сестры…
Вентура(здоровается с крестьянами за руки. К Эдуарте). Много вас здесь, в Сапате, героев повстанческой армии?
Эдуарте. Человек сто будет…
Марсело. Какое там сто!.. Человек двадцать…
Родригес. Сейчас все мальчики отпускают бороды, и потому Эдуарте кажется, что их сотня…
Альфа(огорченно). Только один Хосе бреется…
Хосе(смущенно). Я не бреюсь… еще борода не растет… Но доктор сказал, что через два года у меня будет такая же борода, как у Марсело…
