Она взяла с тумбочки разноцветные краски, кисточку и палитру для размешивания красок. Рыбакова очень часто рисовала людей и пейзажи. Природа ей казалась безумно красивой, каждое живое существо, естественно, кроме человека, было для нее чем-то волшебным. Люди казались ей ошибкой природы, ведь они единственные, кто уничтожает ту, которая подарила им жизнь.
Холст был уже надет на подрамник, и Яна начала рисовать. Сначала она сделала один мазок, а за ним другой и третий… Вот так вот создавался шедевр. Девушка меняла краски по очереди, смешивая их. И вот уже было видно лицо и глаза человека. Но весь процесс был прерван звонком на урок. Рыбакова уже собиралась, как вдруг в кабинет зашел Максим.
— Привет, малышка, — в привычной манере поздоровался Табаков, поправляя темные волосы рукой. На его приветствие Яна неосознанно закатила глаза, чем вызвала еле заметную улыбку у гостя. — Чем занимаешься? Давненько мы не виделись, я, признаться честно, даже скучал за тобой, — он внимательно посмотрел на очертания девушки, возможно, пытаясь рассмотреть что-то.
— Говоришь, как будто мы друзья, — Яна несмотря на звонок решила продолжить, учительницы по географии и так нет в школе, у них будет замена или их уже отпустили домой. Она снова взяла в руки палитру и продолжила рисовать, не обращая внимания на Максима.
— Тимур сказал, что у тебя в последние время очень колкий язычок и… — не успел договорить Табаков, как…
— А больше он ничего не сказал? — она спросила это, явно намекая главарю элиты. Яна прекрасно знала, что он потом поинтересуется, о чем это она и, естественно, Волков смолчит, ведь он тот еще трус.
— А должен? — Максим поднимает вверх бровь и вопросительно смотрит на девушку, которая подозрительно улыбается ему. Она знает что-то такое, о чем он даже не догадывается.
— Ну, это как сказать, — она растягивает эти слова, словно пробуя их на вкус, как он, когда впервые услышал её имя. Девушка продолжает рисовать, и только тогда он обращает внимание на мольберт стоящий за ее спиной.
Юноша подходит ближе к Яне, которая спиной чувствует его присутствие и выдыхает ей прямо в шею. Максим, как никто другой, знал, что у большинства девушек там эрогенная зона, которая вызывает, как минимум, мурашки по телу, как максимум, стон удовольствия. Но темноволосая сдержала и то, и другое. Она боец. А бойцы не показывают своих слабых мест. Табаков внимательно посмотрел на рисунок девушки.
— А ты оказывается неплохо рисуешь. Кто это? — для Рыбаковой было в новинку услышать от него комплимент по поводу ее творческих способностей. И тем более ей казалось, что ему плевать на то, что она рисует.
— Эм…спасибо. Это мой отец, — она тяжело выдохнула, опуская голову. Как бы ей не хотелось выглядеть перед ним слабой, но ничего поделать, она не смогла. Папа был для неё всем, и без грустной улыбки на губах думать о нем она не могла, как и вернуть время вспять.
Парень не спросил о том, что с её папой, и она бы не ответила. Сейчас главное побыстрее закончить портрет и пойти домой. Яна продолжила рисовать, а парень отошел в другой конец комнаты. Он внимательно смотрел в окно, не обращая внимания на Рыбакову.
— Зачем ты пришел? — ей действительно был интересен ответ на этот вопрос. Так просто Максим бы не пришел к ней, ему определенно что-то нужно было, ну, или он просто решил побесить её.
— Малышка, я же сказал, что соскучился… — начал он, ухмыляясь. И это было похоже на оскал, ведь виднелись клыки, которые для обычного человека, были слишком острые и большие. Может быть, он вампир?
— Врешь, — резко и коротко ответила девушка, разворачиваясь к парню. Но он не был удивлен, она читала его словно книгу. Безумно проницательная. Хотя он должен признать: в какой-то мере он не лгал. Чем-то она привлекла его внимание, и он теперь не мог не поговорить с ней.
— Немного, — улыбнулся юноша, поправляя волосы. Тогда он резко нахмурился и подошел к Яне, которая сейчас его даже не заметила, ведь была занята рисунком. — Твой отец мертв? — это был неожиданный вопрос. Темноволосая развернулась к нему и изумленно открыла рот. И Максим уже понял ответ на этот вопрос. Хотя зачем спрашивал, если и так знал? Он знал уже всё заранее.
— Помнишь, ты сказала мне о моей матери?
— Помню. И я не сожалею об этом, — бросила Рыбакова, полностью переключая внимание на юношу. Он оскорбил и унизил ее брата, пусть благодарит, что по стенке не размазала. Естественно, словами. Ведь добить она его запросто могла.
Максим резко сократил между ними расстояние, приближаясь к девушке. Она даже и заметить не успела, как он схватил её под ребра и сильно стиснул, поднимая. Темноволосая успела только пискнуть и удивленно открыть глаза, как он прижал её к стене.
— Ты что делаешь?! — и она попыталась выбраться, отбиваясь руками. Он резко поймал её за запястья, прижимая их к холодной стене. Яна не боялась, что у неё будут синяки от его поведения и действий, она не боялась холодной стены, которая неприятно щипала кожу сквозь ткань. Она боялась того, что он скажет.
