Ноги уже болят от длительных и таких изнурительных репетиций. Во рту пересыхает даже у Екатерины Евгеньевны от громких криков. Уже каждый помнит этот танец, а музыка уже вызывает приступ тошноты. Но не каждый мог так чувственно и плавно протанцевать, как требовалось. Многие кричали, плакали, злились и даже бились, но никто еще не сдался. После небольших скандалов все возвращались на свои места и танцевали как один механизм. Это поражает. Ведь такая синхронность в школе, где каждый сам за себя, невозможна.
— Еще раз, — кричит Катя, отходя в сторону. Женщина выглядит сногсшибательно, ведь каждый мог насладиться видом упругих ягодиц, обтянутых черными лосинами, а также — глубоким декольте, который открывала синяя блузка. Свои волосы Екатерина заплела в высокий хвост, а глаза подчеркнула довольно ярким макияжем. — Вы двое, — она кидает взгляд на парня и девушку, которые стоят дальше всех, — при поддержках аккуратно. Медленнее опускай ее, а не бросай, как мешок картошки, — в актовом зале раздаются смешки, и веселая атмосфера возвращается. Женщина садится на лавочку и тяжело выдыхает. Она поднимает свой взгляд на пары. Музыка начинает играть.
Екатерина смотрит на каждую пару, отмечая все их оплошности, и тяжело вздыхает. Практически у большинства были некоторые проблемы с чувственностью. Кому нужен сухой бесчувственный танец? Это даже танцем назвать нельзя. Просто набор движений. Кто-то равнодушно танцует, а у кого-то слишком много страсти чувств. Но больше всего ее удивляет пара, которая состит из разных, но и очень похожих людей одновременно.
Она. Такая яркая и запоминающаяся. Невероятно красива и опасна. Девушка, которая сама выбирает, а не ее выбирают. Борец за справедливость. Безумно страстная натура, невероятно принципиальная и твердая. Единственная, кто сможет дать отпор любому, единственная, кто погружается с головой в эмоции и растворяется в них, при этом не теряя рассудка.
Он. Твердый и совсем неправильный. Красив до ужаса и безумно сексуален. Хищный собственник с огромным чувством юмора. Парень с авторитетом и тяжелым словом. Единственный, кто сможет заставить трепетать сердце любой девочки, девушки или даже женщины. Страстен до дрожи в коленках.
Две личности.
Два садиста.
Два мазохиста.
Вместе.
И вот они вдвоем танцуют так легко и непринужденно. Максим хватает ее за запястье и прижимает рывком к себе, руками проводит по телу Рыбаковой. Яна разворачивается и обнимает его за шею. Глаза в глаза. Он дышит ее воздухом, а она — его. Тогда Табаков проходится нежно по ее рукам к ладоням и переплетает их руки. Начинается вальс. Невероятно аккуратно, но властно он ведет ее, и девушка подчиняется. Но это ненадолго. Через несколько секунд она вырывается, словно птица с клетки и выдыхает полной грудью. Тогда большими резкими шагами Яна преодолевает расстояние между ними и кружится около него, затем кладет свою ладонь на его грудь. Максим осторожно перехватывает ее руку, и они касаются друг друга буквально на несколько секунд, а дальше девушка держит ладонь в нескольких сантиметров от его руки. Они вместе танцуют вальс, не касаясь друг друга даже. А в глазах переливаются разными красками страсть и нежность. Удивительно, как они гармонично смотрятся. Только слепой не заметит этот взрыв чувств между ними. Теперь Табаков пытается поймать ее за руку резким движением, но девушка оказывается резче и хитрее, она моментально отдергивает руку, после — кружится. Так легко. Даже кажется, что она заливается сейчас звонким смехом и наслаждается вкусом…победы?
Они борются?
Нет.
Они танцуют?
Нет.
Так что же они делают?
Парень ловко поворачивается и хватает ее за предплечье и разворачивает, после чего рвано выдыхает. Яна поджимает губы и прищуривает глаза. Он бросает ей вызов, кто из них больше свободен в этом танце? Звучит глупо, но это так. Максим поворачивает ее спиной к своему лицу и закрывает глаза ладонями. Вот это уже немного не по сценарию. Они танцуют вальс. Черт возьми, как красиво это выглядит. Она же даже не касается его. А он всего лишь не дает ей видеть. Удивительно еще и то, что она доверяет ему, как себе, и позволяет вести в танце. Через несколько секунд Яна накрывает своими ладонями его руки и срывает их, словно повязку, с глаз. Разворачивается. Девушка толкает его в грудь и мелкими шагами подходит к нему, хватает его за шею. И теперь он не касается ее, а просто танцует вальс. Что же опаснее? Не видеть ничего и понимать, что в любой момент тебя могут заставить ступить на препятствие? Или осознавать, что твое дыхание сейчас в руках совершенно другого человека и только он повелевает тебе, когда вдыхать, а когда выдыхать? Екатерина еще никогда не думала, что вальс может быть страстнее танго или фламенко. Но, наверное, все, что делают эти двое, так наполнено вожделением и азартом. Они словно окунаются с головой в этот жар, в это влечение, в эти эмоции. Огонь поглощает их полностью, вызывая тягу и желание друг к другу.
