— Я не боюсь, но вот тебе стоит быть осторожней, — Яна уверено пошла к нему, говоря эти слова довольно тихо, но она знала, что Табаков услышит. В ее глазах зажегся безумный огонь. Девушка подняла вверх руки и опустила их как можно резче одну за другой, разводя их в стороны, следя за ними взглядом. В этот момент юноша резко подошел к ней и поймал ее за руку, разворачивая к себе. Глаза в глаза. Рваное дыхание. Резкие движения. Они начинают танцевать привычные движения вальса, но в их танце есть искра, есть запал. В их танце бушует необузданная страсть, никто из них не хочет сдаваться партнеру, никто не хочет подчиняться.
Через минуту он уже кружит ее и, прислоняя спиной к себе, проводит аккуратно рукой по ее плоскому животе и выдыхает воздух. Девушка же громко глотает ком в горле и пластично выгибается, прислоняясь еще ближе к парню.
Тихий всхлип.
Тогда она оборачивается и с непривычной нежностью гладит его щеку, плавно перемещая руку на шею. Яна легко сжимает ладонь, заставляя парня почувствовать дискомфорт в области шеи, но это не мешает ему дышать. Это — не танец, это — битва, а в ней должен быть победитель и проигравший. Эти двое танцуют не для тех учеников, которые со смешанными чувствами и с ярко выраженным восторгом наблюдают за парой. Эти двое танцуют для себя, для друг друга, для чувств. Даже Екатерина чувствовала одновременную страсть и злость между ними.
Легкий стон.
После короткого отступления они продолжают танцевать обычные движения вальса, но все также продолжают смотреть только на своего партнера и только ему или ей в глаза. Не было бы здесь этих людей, они бы точно натворили ошибок, исправлять которые почти что невозможно. Столь резкие и страстные движения привлекают внимание и заставляют следить за развитием событий, ведь это был не просто танец. Это была их борьба. Их взлеты и падения, их выстрелы и защиты, их вожделение и ненависть.
Мимолетное касание губ.
Громкость музыки начинает уменьшаться и через несколько секунд ее совершенно перестает быть слышно. Толпа замирает, не издавая ни единого звука, все до сих пор продолжат наблюдать за взглядами парня и девушки.
«Это — не танец, это — битва, а в ней должен быть победитель и проигравший…»
Но здесь — ничья…
Звонок. Всего лишь одно слово, а радость школьников и словами не описать. После семи часов учебы или халтуры все моментально побежали к гардеробной, хватая свои вещи и, даже не одеваясь, выбегая из школы. Через несколько секунд кабинет истории опустел, в нем осталась только Яна. Макаровой сегодня не было на двух последних уроках, так как с учителем информатики у нее сложные отношения. Когда они общались, в воздухе прямо чувствовалось напряжение, поэтому к доске вызывал он ее крайне редко, избегая прямого контакта.
Дело в том, что начало учебного года Светлана решила отметить в клубе. На тот момент они с Яной еще общались, хотя назвать их отношения идеальными нельзя. Только войдя в клуб, Макарова сразу заметила похотливый взгляд какого-то мужчины. Он время от времени поправлял свои русые волосы и кидал совсем не скромные взгляды на тело блондинки. Спать с ним у нее и в мыслях не было, поэтому, не обращая внимания на него, она танцевала и веселилась. Нет смысла говорить, как пустили несовершеннолетних в клуб, ведь и так понятно, что одного вида «взрослой девочки» сейчас достаточно, чтобы пройти в любое заведение. Танцуя, Света почувствовала сильные мужские руки на своем теле и, оборачиваясь, поняла, что сейчас двигается в такт музыки с тем самым незнакомцем. Сквозь шум и музыку она узнала, что его зовут Михаил и ему двадцать три года.
Всю ту ночь они танцевали, пили и смеялись, совершенно не понимая, какую ошибку допускают. Светлана даже помнила, насколько сладкими и горячими были его поцелуи, как он бережно касался ее рук и лица. Она помнила, какие слова он шептал ей на ушко, нежно обдавая шею дыханием, и в меру пьяной школьнице это нравилось. Не надо, все мы не без греха, и осуждать ее тоже не стоит, в принципе, как и его.
Голос Михаила она отлично запомнила, и на следующее утро, когда в кабинет вместе со звонком на первый урок забежал молодой мужчина, Макарова не обратила внимания. В полумраке и только разноцветном свете прожекторов отлично разглядеть вчерашнего незнакомца ей не удалось. Поэтому этот человек ровно к тому моменту, когда начал говорить, имел честь быть просто учителем. Но, как только он поздоровался и представился, голова блондинки моментально дернулась вверх, отрывая взгляд от тяжелей тетради. Она буквально цеплялась глазами в его силуэт. Девушка внимательно осмотрела его руки, вспоминая прикосновения, от которых ей тогда было до дрожи в коленках приятно, тогда Света остановилась взглядом на его торсе и той татуировке чуть выше ключицы. Черный дракон — типичный дизайн рисунка татуировки, как для… мужчины.
