Макаровой очень повезло, ведь этот учитель не делал типичные знакомства и переклички, он решил знакомиться в процессе учебного года. Зачем впустую тратить время, если он и так не запомнит их имена и фамилии с первого раза? Михаил весь урок рассказывал о разных возможностях компьютера, что было вполне нормально, как для первого урока информатики. Потом он решил сделать небольшой опрос. В то время, когда он искал того, кто будет отвечать, Макарова вспомнила все молитвы, что читала ее религиозная бабушка. Ей хотелось просто провалиться под парту. Она, задержав дыхание, тихонько ждала. Буквально через несколько секунд его хриплый, немного прокуренный голос сказал: «Отвечать будет Светлана Макарова. Прошу к доске, Света…» Не найдя взглядом нужную ученицу, он внимательно начал изучать журнал, не чувствуя того напряжения и тяжести, что исходили от блондинки. Ее душу пожирали неловкость, стыд и страх. Но, несмотря на это, девушка поднялась и, стуча каблуками по паркету, прошла к доске. Когда преподаватель оторвал взгляд от журнала и посмотрел на бледную и такую знакомую девушку, в его голове пронеслись, словно вихрь, все воспоминания вчерашнего дня. Им казалось, что они вечность смотрят друг другу в глаза, но прошло всего лишь несколько секунд. Хорошо, что через полминуты прозвенел звонок, и Макарова, не взяв вещи, выбежала с кабинета под удивленные взгляды одноклассников и одноклассниц. А Яна, захватив ее вещи, выбежала за подругой.
Тогда Света просто убежала от проблем, не расставив все точки над «i». Ей пришлось долгое время избегать этого человека и любой ценой пытаться отпроситься с этого урока. Одноклассники и одноклассницы были столь заняты своими делами, да и через собственное равнодушие не замечали странных отношений между Михаилом Тарасовичем и Светой. Каждый раз, когда она его видела, по ее телу пробегался легкий ток, который напоминал все те прикосновения, которые он подарил ей той ночью. И пугал ее не этот человек, а то, что ей понравились это.
Желание все повторить горело синим пламенем где-то внутри нее…
Рыбакова вполне понимала поведение подруги, но сама — со своим-то характером — не поступала бы так ни в коем случае. Она бы сразу прояснила ситуацию и дала понять, что между ними есть вето и большой запрет, который нарушать девушка не собирается. Но, видимо, многим людям было проще убегать от проблем, перекидывая их на других или откладывая их на потом.
— Яна, а где Светлана? — Учитель уже хотел куда-то уходить, но, заметив в пустом кабинете Рыбакову, решил задать ей вопрос. У него был обычный тон, показывавший больше любопытство, нежели обеспокоенность или какое-то другое чувство. Да и голос не дрожал на имени блондинки. Спокойный, деловой мужской голос с каплей интереса. — Я просто давно не видел ее на моих уроках, у нее же нет ни одной оценки, — мужчина легко улыбнулся, придавая лицу более дружеский вид. Он засунул руки в карманы идеально выглаженных брюк и, немного сгорбившись, принял более расслабленный вид. Кстати Михаил всегда выглядел идеально, подавая хороший пример ученикам. Строгий классический стиль дополняли серебряные часы на левом запястье мужчины. Еще с начала учебного года Яна заметила, что он левша, но у него был красивый и ровный почерк. Насчет оценок он был полностью прав, ведь на уроке информатики Светлана была в последней раз где-то в сентябре и то в начале этого месяца.
— Сегодня она побежала к врачу, — непринужденно ответила Рыбакова, даже не пытаясь правдоподобно врать. Она прекрасно понимала, что это бессмысленно, ведь и она, и учитель хорошо знают правду, и на свой вопрос он и так знал ответ. Девушка собрала вещи и медленно двинулась в сторону коридора, проходя мимо учителя, она добавила. — Я ей передам, но я совершенно не уверена в том, что эти слова заставят прийти ее на ваш урок, — слово «ваш» было выделено между другими словами этого предложения. Она будто дала ему понять, что встречаться с ним даже под предлогом плохой оценки Макарова не собиралась. Ну, и в принципе, Света никогда не гонялась за хорошими отметками, пытаясь выучить все на зубок. Типичная хорошистка, которая в чем-то лучше разбирается, а в чем-то хуже. Но «два» по такому предмету, как информатика, даже Яне, которая — по сути —
являлась флегматиком и плевала на оценки, было неприятно получить, поэтому с этим вопросом нужно было что-то решать.
— Я также в этом неуверен, если честно, — добавляет Михаил, провожая темноволосую долгим взглядом. Она была хорошим собеседником, как и он. Они были прямолинейными и простыми в общении, никогда не делали особых черт между «ученицей» и «преподавателем», но и фривольность также не присутствовала.
Их разговор был похож на общение двух старых знакомых или даже приятелей.
