— Артем, — она привлекла его внимание, но в ту, же секунду она пожалела, что это сделала. Яна отошла на несколько шагов и тяжело втянула воздух, пытаясь унять дрожь в ногах. Он ужасно пугал ее. Это не ее Тема. Мечников, словно зверь, вот только с слишком пугающей и совершенно не сексуальной улыбкой, подошел к ней, расставляя руки по обе стороны. От него несло крепким алкоголем и это состояние… Наркотики. Он принимал наркотики. — Ты в порядке? — Артем внимательно смотрит ей в глаза, а тогда впивается в губы горьким поцелуем. Чувствуется привкус водки и сигарет. Рыбакова пытается выбраться, извиваясь, но парня это злит, и он стискивает ее хрупкие запястья в своих руках и прижимает к стене. Он увидел эти багровые засосы и ему безумно хочется поставить там свои метки — перекрыть чужие. И он даже знает, чьи они. Но у Яны свои планы, она кусает его к крови за губу, и парень резко отстраняется. Девушка видит сначала в его глазах непонимание, а тогда густую злость, пропитанную наркотиками и спиртным. Мечников хватает ее за волосы и бросает на кровать, а тогда резко нависает над ней. — Артем, очнись, что ты делаешь? Ты же мой друг, а друзья так не делают, — ее правую щеку обжигает пощечина, и с глаз начинают течь слезы. Она хочет схватиться за место удара, но парень держит в стальной хватке ее руки. Рыбакова еще никогда не чувствовала такой беспомощности и унижения. Они словно ели ее изнутри, перекрывая воздух.
Артем, не церемонясь, срывает с нее свитер, разрывая пуговицы на нем. Он разрывает руками белую майку, одновременно пытаясь унять сопротивление девушки, а тогда рывком сдергивает черные лосины. Она осталась в одном бежевом белье. Мечников зафиксировав ее руки ее же майкой, наблюдал за результатом. А тогда он пропихивает руку в ее трусики и пытается войти пальцами в нежную плоть. Слезы появляются неожиданно. Яна начинает плакать, пытаясь освободится ногами, чувствуя эти неприятные касание там, где их меньше всего хотелось чувствовать. Он целует ее в губы, а у нее такое ощущение, что ее предали и всунули нож в спину в самый неподходящий момент.
Как же мерзко…
Как же больно…
И если раньше ее насиловал какой-то мужик, то сейчас ее пытается изнасиловать друг. Очень хороший друг. Она пищит, сквозь поцелуй и слезы начинают идти с новой силой. Эта обида рвется наружу.
— Ты что делаешь? — громкий голос Максима разрывает этот писк, и Яна открывает глаза, ведь закрыла их раньше, чтобы не видеть этого похотливого взгляда собственного друга. — Ты что, сука, делаешь? — он огромными шагами подходит к Артему и со всей силы бьет его в лицо. Яна замечает кровь, но не двигается. Она смотрит на обоих парней и не понимает, что же ей делать. — Ты, блять, охуел? — Максим еще раз бьет Мечникова в лицо, а тогда со всей силы копает в живот. Девушка осознает, что еще немного и Артем не будет жив. Да, он повел себя как последняя мразь, но ей его жаль. Яна вскакивает с кровати и хватает Табакова за руку, которую он нанес для удара. — Отпусти, — рычит парень, даже не смотря на девушку, но она резко оборачивает ладонями его голову и целует. Это действие протрезвляет его и убирает пелену гнева. Он отвечает ей, осторожно касаясь языком ее губ. — Надевай лосины, — и Яна, словно пес, выполняет указание. Максим снимает толстовку с себя и надевает ее на Рыбакову, вытягивая волосы наружу. Тогда он, словно пушинку, поднимает ее и несет в комнату Данилы. А она, чувствуя его аромат, успокаивается и начинает приходить в себя.
Эта ночь…
Этот кошмар…
Эта боль…
Рыбакова никогда не думала, что может быть так хреново. Лежа на кровати в совершенно чужой комнате, она смотрела в потолок пустым взглядом, пытаясь придти в себя. Чувства этой ночи не покидали ее ни на секунду. Страх и тревога словно въелись в душу, ломая ее изнутри. Глаза блестели и немного опухли от слез. Девушка повернулась на бок, и с ее глаз скатилось несколько слезинок, оставляя влажные соленые дорожки на щеках. Немного щекотно. Но больше больно. Невероятно больно, черт возьми. Эта дыра внутри груди поглощала все прекрасные чувства, заставляя ощущать ее пустоту.
