— Он спас меня, — тихие, но такие уверенные слова прозвучали, словно гром среди ясного неба. Яна опустила голову и немного сгорбилась, смотря в пол. Она чувствовала себя немного виноватой, ведь Денис и Максим никогда не ладили, и тем более — последний не так давно задел гордость ее брата и все нормы поведения. Мальчик пораженно распахнул глаза и немного приоткрыл рот от удивления. — На той вечеринке, — Рыбакова стиснула кулаки и еще больше сгорбилась, — меня чуть не изнасиловали… — и снова она всхлипнула. Эта девушка могла пережить все, кроме такого предательства лучшего друга. Она ему же столько всего рассказала. Она ему же доверяла, как себе.
— Кто… — тихий, но такой злой голос Дениса заставил ее резко поднять голову вверх. Этот мальчик никогда особо не проявлял такую открытую агрессию и даже к Табакову чувствовал только презрение, но не злость. Когда дело доходит до родственников, даже самые милые и хорошие люди становятся зверями. — Кто, черт возьми, эта тварь? — взгляд. Это, наверное, первое, что так хорошо и отчетливо бросалось в глаза. У этого мальчика глаза немного иного цвета, чем у Яны. Хотя такие же ярко-зеленые, вот только около зрачка они имели несколько точек желтого цвета. Такого сочного, медового оттенка эти точки, слово светились. Пылающий, едкий, как кислота, взгляд с невероятной ненавистью, которая так и сочилась из него. Его губы сомкнутые в одну плотную линию и рык. Рык зверя, который Рыбакова впервые услышала от этого мальчишки. Он напугал даже ее.
— Не уверен даже в том, — начал Максим и сразу же привлек к себе внимание и девушки, и ее брата, — что он жив, — сказал, словно сплюнул. Так легко и непринужденно сказал Табаков, будто речь совсем не о человеческой жизни. Это, конечно, немного уменьшило пыл Дениса, но он оставался все таким же злым. — Тебе не о чем беспокоится, я уже ухожу, — Максим улыбнулся девушке и подморгнул. Она, кажется, чувствовала себя лучше, потому что выглядела уже не так страшно и болезненно.
— Останься, — Денис никогда так не говорил, даже не так. Денис никогда не приказывал никому. Но та интонация, которая характеризовала это слово, доказывала, что все бывает впервые. И Табаков даже и не думал ослушаться. Ему впервые приказывал такой мальчишка, но даже он — великий и могучий главарь элиты — чувствовал эту власть и внутреннюю силу Дениса. Даже Яна так не умела. — Я приготовил блинчики, у нас есть шоколадная паста, сгущенка и варенье, в общем, на любой вкус, — мальчик улыбнулся и последовал на кухню. Рыбакова и Табаков переглянулись и начали раздеваться, снимая верхнюю одежду и обувь. Они и правда проголодались, ведь пережили — фактически — стресс, особенно Яна. А из кухни пахло очень даже хорошо. Видимо, кулинарный талант передался Денису от мамы по наследству.
Яна и Максим быстро зашли на кухню и села за стол. Перед ними Рыбаков-младший поставил тарелку с блинами и еще трое пустых. А сам принялся наливать яблочный сок в стаканы. Хоть все и молчали, но эта тишина не смущала и не нагнетала обстановку, просто каждый задумался о своем. Она немного заполняла ту пустоту в душе каждого и давала возможность все обдумать.
Яне уже не было так плохо, как раньше. Да, это тяжело осознать, что ты стала жертвой собственного друга, которого ты так любила. Она вспоминала те моменты с ним…
— Зачем ты меня поцеловал?
— Могла хотя бы залиться румянцем…
Смятая постель. Запах похоти и вожделение заполнил комнату для гостей. Здесь было до удушья жарко, но в тоже время легко. Двое потных тел сливались в одно целое.
— Черт.
— Попался.
— Молчим и пытаемся забыть?
— Молчим и пытаемся забыть.
— Я помню, мы договаривались забыть тот случай, а не друг друга. Или это я неправильно понял?
— Прекрати смотреть туда, куда ты смотришь.
— А куда я смотрю?
— Здравствуйте, девушка! Можно вас изнасиловать?
— Изнасиловать — нет, а проводить — можно.
— Знаешь, ты мне нравишься.
— Ты мне тоже.
Касание. Нежное. Осторожное. Именно оно выводит ее из того лабиринта, где она заблудилась, как только услышала этот голос. Сильная мужская ладонь стиснула ее, маленькую и хрупкую. Немного холодная, но такая нужная. Тема, совершенно этого не осознавая, прекратил молчаливую истерику девушки и дал ей силы.
Почему он так сделал?
Просто он друг, который не хотел быть просто другом.
This storm in your eyes,
Makes me feel like I was made for you
This storm in your eyes,
You cannot escape from me,
The gods have woven our destiny*
©Kadebostany — Early Morning
Dreams (Kled Mone Remix)
Яна не знала, что ожидает ее впереди, но она уверенно шла по коридору, улыбаясь. Ослепительная, словно голливудская, улыбка и главное — искренняя. Черное пышное платье немного короче спереди и подлиннее сзади, которое так превосходно смотрелось на ней, открывало взгляд на стройные ноги, обтянутые капроновыми колготками и обутые в высокие черные туфли. Макияж с акцентом на глаза и маленькая черная сумочка с ремешком через плечо. Такой простой, но очень роскошный наряд сразу бросался в глаза.
