Но всё же я не сомневался, что он знает, что от него требуется. Он знает, зачем прибыл в этот мир. Если он не читал копию Книги, если ему не объяснили баши, то во снах наверняка объяснил тот самый Голос. Тот самый эмбрион. Он не может не понимать, что живым с этого поля уйдёт лишь один.
- Никаких условий, - продолжил давить я. – Никаких капитуляций, никаких обещаний сдаться на милость победителя. Это наше с тобой дело. Лишь ты и я.
Но Гудмур оставался молчалив. Он всё так же подозрительно хмурился и даже в стременах привстал, оглядывая прилежащие территории на предмет затаившихся диверсантов, которые ждут момента, чтобы всадить стрелу ему в глаз.
И тогда я понял, что он тоже боится. Ну, может, не боится. Боится – это слишком громкое слово для того, кто держит в руках небесный меч. Но сто процентов опасается. Наверняка, он многое обо мне узнал, многое услышал. И точно знал, что из всех аниранов – обнаруженных или скрывающихся – я самый успешный. А это о многом говорило.
- Лишь ты и я?
- Лишь я и ты, - я ощутил просыпающуюся уверенность в собственных силах. Всё же этот образец удачных ген тоже человек. А человеку свойственно испытывать страх. Вопрос лишь в том, сможешь ли ты побороть этот страх. – Не строй из себя дурака. Мы оба знаем, что ты подсылал ко мне убийц. Оба знаем, ради чего ты хотел сохранить моё тело в нетронутой сохранности, - я прислонил правую руку к животу и вытащил её из перчатки. – Видишь метки? – я выставил ладонь перед собой. – Я знаю, тебе нужны они. И они твои… Если, конечно же, ты сможешь их забрать.
Я засунул руку в перчатку и замолчал. Все слова были сказаны. Теперь дело за опасливым Великаном.
На мгновение он растерялся. Действительно растерялся, совершенно не ожидая, что я перехвачу инициативу в разговоре. Но на метки смотрел животным взглядом. Я хорошо рассмотрел чужие глаза через забрало. И благодаря этому взгляду понял, что снов Гудмур видел множество. И точно знает, что надо делать.
- Твой ход, аниран, - подтолкнул я его к неизбежной схватке.
- Ну хорошо, храбрец, - уверенность быстро к нему вернулась. Он деактивировал меч, осторожно слез с коня в своих тяжёлых доспехах и движением руки пригласил меня на парный танец. – Вызов принят. Запомни окружающий мир таким, какой он есть сейчас. Ведь видишь ты его в последний раз, - Гудмур вновь активировал меч и сделал несколько показательных взмахов, оставив пару огненных вихрей в воздухе. А затем сказал своим провожатым. – Вы, не вмешивайтесь. Это дела посланников небес. Стойте и запоминайте, что затем сможете рассказать детям.
Про себя я улыбнулся: ну, вот, кажется, и всё. Я долго к этому шёл, долго готовился. И вот, наконец, пришёл тот день, когда я верну себе то, что принадлежит мне по праву. Главное - не тормозить, быть внимательным, и, когда действительно придёт пора, воспользоваться припрятанным в левом рукаве козырем.
Я волновался, но совершенно не испытывал страха, когда выбрался из седла. Сделать это было непросто из-за активированного щита, который я не собирался отключать ни на секунду. А затем передал вожжи Иберику.
- Милих… - озабоченно прошептал он.
Но что именно он хотел сказать, я так и не узнал, ведь парень будто утратил дар речи. Он смотрел преданным взглядом и, наверное, боялся куда сильнее, чем я. Он не верил, что я способен одолеть такого монстра.
- Всё будет хорошо, - Сималион отодвинул растерявшегося Иберика. – Грубая сила никогда не побеждала мастерство. А ты, Иван, мастерством овладел в достаточной степени. Лишь не забывай щитом прикрывать то направление, откуда придёт следующий удар. А то можно и головы лишиться.
- Спасибо, кэп, - усмехнулся я, вспомнив «Капитана Очевидность». Затем хлопнул по плечу Вилибальда, одной рукой приобнял Феилина, как самого близкого друга, и столкнулся взглядом с взглядом Трифина. Его Бывшее Высочество смотрел на меня, будто старался запечатлеть в памяти каждую черту лица. Будто был уверен, что видит меня в последний раз.
По крайней мере, живым.
- Для меня было честью знать тебя, - торжественно произнёс он.
- Не переживай, Трифин. Возможно, узнавать меня ты продолжишь и дальше, - а затем я ответил крепким рукопожатием на рукопожатие Сималиона. И добавил осторожно то, что мы раньше обсуждали с ним, Ибериком и Феилином. – Ты знаешь, что надо делать, Сималион. Независимо от того, как завершится поединок.
- Всё будет сделано, - одними губами прошептал он.
- Ну что ты там опять нежности развёл, - выкрикнул недовольный Великан. Он смотрел, как я разговариваю с друзьями, и мрачнел всё сильнее и сильнее. То есть я мог смело утверждать, изначально верно оценив характер, что в этом мире друзей у Гудмура нет. – Я не собираюсь тратить на тебя целый день.
- Возможно, придётся, - я вытащил острую саблю из висевших на боку лошади ножен. – Ничего не даётся легко.
