Под вопли ужаса с одной стороны и под радостные вопли с другой, аниран Гудмур упал на колени. А затем, когда я несколько раз быстро сжал пальцы в кулак, чем заставил вернуться гарпун домой, завалился мордой в землю. Его затылок дымился, воняло опалёнными волосами и расплавленным металлом.
Поддаваться эйфории было некогда. Я знал, что должно произойти в следующие мгновения.
А потому, когда услышал ожидаемый свист, оставляемый метательными ножами в полёте, когда мельком заметил, как с лошади упал тот, кто держал в руке древко с белым флагом, бросился к телу Гудмура, как бросается отчаявшийся охотник за сокровищами к наконец-то обнаруженному сундуку.
Рядом ржали лошади, даже раздался знакомый арбалетный щелчок. Но я не обращал внимание ни на что. Я сбросил собственный шлем, подскочил к поверженному телу, двумя руками вцепился в плечо и перевернул тело на спину.
Бывший Белый Великан ещё дышал. Дышал, через ноздри с трудом втягивая воздух. Пробитое нёбо кровоточило, несмотря на чудовищную опалённую рану. А язык напоминал кусок почерневшего, пережаренного ростбифа.
- Не ожидал, что это у меня есть? – злорадно прошептал я, наблюдая за чужой агонией.
Ответить Гудмур не мог, хоть попытался ответить глазами. Его глаза смотрели с мольбой. Будто не верили, что всё завершится именно так.
Но подобные «нежности» меня совершенно не трогали. Я знал, что ещё ничего не закончено. Я знал, что должен воздеть над головой не факел Прометея, а энергетический меч. Этот меч даст моей армии то, что ей сейчас совершенно необходимо – мотивацию. Мотивацию перейти в наступление и, не жалея себя, раздавить поганых северных тараканов.
Не испытывая ни сожаления, ни сострадания, левой ногой я наступил на лоб умирающего анирана и с размаху всадил энергетические клинки прямо в чёрное сердце. А пока ноги Гудмура сотрясались в агонии, опустился на колени и, испытывая странную, необъяснимую жажду, рассмотрел четыре метки на совсем не мозолистой ладони. Точно такие же четыре, как на моей левой руке.
Не теряя ни секунды, я прислонил к всё ещё тёплой ладони свою ладонь. Почувствовал, что ладони примагнитились и потянул на себя.
- Отдавай! Отдавай уже! – шептал я, торопливо вынимая энергию.
И сработало: моя ладонь горела оранжевым светом, когда я её поднимал. А за ней, словно бусинки на ниточке, из чужой ладони выползали четыре крошечных оранжевых шарика.
- Бу-у-у-у-х! – взрывная волна невиданной силы разошлась во все стороны, едва шарики покинули бренное тело. Лошади, на которых мы сюда подъехали, покатились кувырком. Мёртвые тела неудачливых переговорщиков тоже. Мои бедные друзья успели распластаться на земле, но и их неслабо повертело. А несколько первых рядов обеих армий, когда волна дошла до них, как домино осыпались на задницы.
Но это не меняло ровным счётом ничего. Пусть их всех хоть в стратосферу унесёт. Мне-то что? Для меня самое главное находится передо мной.
Сцепив зубы и успешно сопротивляясь головной боли, я недолго смотрел, как крошечные шарики кружат в воздухе. Силой своей воли я приказал им вонзиться в мою правую ладонь. Я приказал им вернуться домой.
И едва они вернулись, я с воплем завалился на землю. И опять погрузился в чужую жизнь.
***
