Тряхнула головой, прогоняя из головы реалистичные картинки, слезла с кровати, на ходу ещё раз потягиваясь.
— Ой, — простонала, зевая так, что чуть рот не порвала.
Следующий час я провела в ванной, нежась в теплой водичке. Пока лежала среди кучи пузырьков, разглядывала парез на руке, который сейчас выглядел не так плачевно.
Интересно же я умудрилась руку рассечь. Не абы где, а поперёк линии жизни. Красный след рассекал прямо по центру белую полоску, что с рождения у меня чётко вырисована.
Я никогда не увлеклась хиромантией, но вот мамочка моя, когда дочь заболела анорексией, к кому меня только не таскала.
Ага, врач-нейрохирург обвел свою дочь по всем встречным и поперечным бабкам.
Тогда-то я и узнала, что у меня будет длинная жизнь. Все как один твердили: «Ой, какая красивая девочка, а глазки-то, глазки, загляденье!». Но стоило им глянуть на ручки, то всё, начиналось: «Долгая жизнь вас ждёт, ой, а ума-то сколько, да и сердечко доброе, большое и светлое, а это что же, судьба…». И вот тут все одинаково мяться начинали, но в итоге говорили, что судьба у меня рваная. Что это значит — не знаю и, честно говоря, не хочу знать.
Ну, нафиг эту бредятину!
Хлопнула рукой по воде в подтверждении своих мыслей и поспешила вылезти из ванной.
Мысли о отце я решила гнать из головы до его возвращения. Как только он появится передо мной, вот тогда все и решится. Но скрывать от мамы правду я не собиралась, это точно. Ясен пень, что в лоб ей не расскажу, постепенно информацию преподнесу, а дальше посмотрим, как оно будет.
— Интересно, а где Яр? — Рассуждала вслух, пока металась по комнате, одеваясь.
Натягивала гольфы и одновременно скакала на одной ноге по комнате, и старательно балансировала. Плакал по мне Мариинский театр в этот момент со всеми их примами-балеринами, так громко и грациозно не многие могут падать.
Напялив на себя гольфы и накинув красную майку до пупа с рукавом до локтя, встала и основательно так задумалась.
— Он же дома, ведь так? — Сама у себя спросила и положительно кивнула, соглашаясь. — Вот сейчас и узнаю!
Уверенно направилась к двери и уже схватилась за ручку, как до меня дошло, что я вообще-то до сих пор в трусах.
— Вот дура-то! — Хлопнула себя по лбу.
Подбежав к так и не разобранной сумке, выудила оттуда чёрную короткую юбку, одним ловким движением натянул её. Потом стянула.
На полу валялись чёрные тканевые шортики, которые я случайно вытащила вместе с юбкой, ну очень короткие и обтягивающие. Я их обычно надеваю под юбку, чтобы где не надо не засветить нижним бельем.
— А почему бы и нет, — задумчиво пробурчала я, наклоняясь за вещью.
Усиленно кусая губу, натянула их на себя, взглянула в зеркало и поняла одну вещь: сексуальнее я ещё никогда не выглядела.
Почему-то мне даже кажется, выйди я сейчас голой, то произвела бы меньший фурор, чем вот в этих вызывающих шортиках.
Да они же прямо-таки кричат: «Сними меня!»
Ох и чертовка, однако, я. Как ещё объяснить, что в таком вот виде я уверенно направилась к двери. А потом и вышла за неё, сама ещё не зная куда направляюсь.
Да это Яр меня испортил просто. Все из-за сегодняшней ночи…
Или я всегда была с таким вот сюрпризом.
Яркие воспоминания заставили меня залиться краской и вновь пополнить ряды помидорок.
Интересно, есть ли ещё какой-нибудь фрукт ещё более красный?
Вот с такими великими думали я спустилась по лесенке, прошла через полдома и добралась до кухни.
Но аромат, витавший в её и за её пределами, остановил меня.
Родители же не могли так быстро вернуться! Мама вчера прислала мне эсемеску, в которой предупредила, что они задержатся вместе с Анниковыми старшими в больнице на несколько дней. Катерине же та-а-ак плохо, страдает, бедняжка, суицидница недоделанная.
Так, возвращаясь к вопросу, кто химичит тогда на кухни? Спрятавшись за углом, я, как заправский шпион, начала постепенно оттуда выглядывать.
Вау, какой вид мне открылся.
Яр собственный персоной, не утруждающий себя майкой, в одних пижамных штанах обжаривал яичницу.
Изящное накаченное тело предстало передо мной во всей красе. Ну точнее не все тело, а спина. Но мне и этого хватило. Стоило огромных усилий, чтобы не облизнуться на всю эту красоту.
«Хочу его.»-пробежала мысль в голове. Ей тут же вторила другая, более громкая: «Вот же, совсем извращенкой стала, просто в квадрате, блин!»
«Либидо, а ну цыц!»-приказала громко и чётко.
Внезапно Яр на перевес с лопаткой повернулся и устремил свои прекрасные глаза на меня.
И до меня кое-что дошло, но все же надо уточнить.
— Я что, это в слух сказала? — Тихо спросила, наполовину выглядывая из-за угла.
Яр, лукаво улыбаясь, кивнул, сверкая одной из своих ямочек на правой щеке.
«Позор!»-завыло в голове сиреной.
— Пошла я к Владу. — Брякнула на прощание, пробегая мимо арочного прохода, ведущего в кухню.
Резко осознав, что не туда лыжи навострила, развернулась и опять, мелькнув в пределах видимости Яра, ломанулась туда, откуда пришла.
— А ну стоять, Мирослава! — Закричал позади Яр, почему-то ломанувшись за мной следом.
