Мил осталась стоять в коридоре, пока Сэм неторопливо зашел в комнату, оглядываясь по сторонам. Множество плакатов на стенах, стола почти не видно за учебниками, тетрадями и косметикой, книжные полки завалены комиксами. Хоть какое-то «живое» место в этом «доме-призраке». Джей рассказывала о своей комнате, и даже пару раз звонила по видео-связи. Правда, в кадр никогда не попадало ничего кроме части настенного календаря с перечеркнутыми цифрами прошедших дат за изголовьем кровати.
Спящая Джей была ещё сильнее похожа на ребенка, чем обычно. Такая спокойная и милая. Не пытающаяся лишить тебя крови. Потребовалось едва ли больше минуты, чтобы остудить вспыхнувшие чувства. Сэму больше не хотелось быть с ней и никогда в жизни ни на шаг не отходить. Он был рядом, он выполнил свое предназначение. Действие яда отступило. Так и должно было случиться.
Глядя на Джей, Сэм осознал, что, не будь он её истинной жертвой, мог испытать тот же спектр ужаса, что и Мил. Она не просто так позволила лучшей подруге упасть на землю вчера. Её сковал бесконтрольный страх. Сейчас же Джей не хищница, а просто спящий подросток.
Сэм заметил огонек беспокойства в глазах Мил, пусть и не сразу обратил внимание. Круги под глазами выдавали бессонную ночь. Впрочем, он тоже не особо-то и спал вчера. В его случае дело было в с трудом контролируемом желании сорваться с места и прийти к чужому дому. В случае Мил, наверняка, имели место быть опасения за жизнь. Сэм не понимал, как вообще можно было оставить Джей, кем бы она ни была, вместе с простым человеком, который ничего не знает о вампирах за пределами своего информационного вакуума.
— По-моему, так долго пялиться на спящую девушку немного не здор
Сэм в последний раз обвел взглядом комнату. Убедился, что Джей не проснулась, и вышел, аккуратно прикрывая за собой дверь.
Он кивнул Мил, и та без слов поняла, что всё в порядке.
Когда Софи добралась до колледжа, уже во всю гулял обед, а она даже не завтракала. Если не считать завтраком сладкие снеки, запитые водой из-под крана. Софи всегда казалось, что она взросла не по годам; только сейчас, спустя столько лет, поняла, что умеет лишь существовать, привязанная к одной точке. Привязанная к семье. К определённому распорядку дня: подъем в одно время, приемы пищи, отправление на работу и возвращение домой. Выйти из зоны комфорта оказалось непростой задачей, и Софи почувствовала себя запутавшимся в своей жизни подростком. Она не понимала, что делать дальше, и уже несколько раз в голове поменяла план действий. Всё было плохо.
Она чувствовала себя безмерно уставшей после долгой дороги за рулем. Спина ныла, а в глаза как песок насыпали. Сейчас, когда уже прошла такой путь, отступать назад было бы странно.
На входе в корпус Софи остановил охранник, но очень быстро пропустил, доверясь её словам о «повидать старых преподавателей». В голове промелькнула мысль о том, что с такой охраной явно беды не избежать. Но сейчас ей это было только на руку.
Прозвенел звонок, и коридоры заполнились разномастной молодежью. Компании и одиночки, шумные и тихие, похожие и одновременно не похожие друг на друга. Софи застыла на месте.
Шум заполнил голову, а перед глазами — сломанный телевизор. Ещё пара вздохов — Софи вновь очутилась посреди толпы бегающих от кабинета к кабинету подростков.
Как могла, она отошла к стене, чтобы дождаться конца перерыва. Идти в деканат сейчас было бесполезно: на перерывах там всегда было много народу. Вряд ли это изменилось с тех пор, как она была здесь в последний раз.
Всего пару минут на размышления и рефлексию. Софи начинала понимать, что это не просто случайные отрывки из памяти — это то, о чём она некогда забыла. Создав вокруг себя кокон из работы и дома, Софи неосознанно оградила себя от триггеров. Сейчас же всё было иначе. Она не знала, нужно ли её памяти то, что не вызывает положительных эмоций. Но если это поможет разобраться с тем, что происходит с Джульеттой — тогда она была готова на всё. И не важно, как много боли причинят воспоминания.
