— Не ничего. Я же вижу, что ты сама не своя со вчерашней ночи, — Мэтти положил ладони на её бедра; Каллен нерешительно накрыла его руки своими.
Замерла лишь на мгновение, улавливая чужие воспоминания. Среди всеобщего хаоса с легкостью слышала то, что нужно: в её голове бывало и похуже. Утренний разговор с Сэмми и их совместный завтрак без участия Каллен. Даже пары отрывков хватило, чтобы понять, насколько нездоровой её считают. Каллен понимала, что сама же переходит личные границы, заваливаясь в воспоминания, где её не ждали. Но слышать о том, что она «ищет любой повод, чтобы сделать себе плохо, а потом над этим поныть» от близкого человека было немого больно.
— Всё из-за нашей ссоры, — Каллен резко разорвала контакт, встала со стула и завалилась на даже не расстеленную с вчера кровать.
— Можно подумать мы с тобой впервые ссоримся, — Мэтти неторопливо поднялся, пошёл следом и прилег рядом, — Это ненормальная реакция. Не думала всё-таки к специалисту записаться?
Каллен быстро помотала головой, поджав губы. Мэтти показательно тяжело вздохнул.
Недолго они молча держали зрительный контакт. С напускной нежностью, Мэтти провел ладонью по щеке Каллен, придвигаясь ближе. Та не сопротивлялась, поддавшись минутному порыву скорее из привычки, чем из действительно желания. Всё же, лёгкий поцелуй принёс чувство умиротворения. Словно отбросил на четыре года назад, когда всё, казалось, было идеально.
Спокойствие длилось недолго. Перед глазами словно взорвали фейверки, когда Каллен накрыло безумной, неудержимой любовью. Она почувствовала такую свободу, словно летела над облаками. Ощущение пронизывало каждую клеточку тела, наделяя силой, утоляя слабость и
Резко отстранившись, Каллен опустила взгляд. Она легко отличала свои эмоции от тех, которые поглощала. Эти чувства были
— Чего опять? — Мэтти звучал слегка раздражённым. Впрочем, как и всегда.
— Я снова это сделала, — прошептала Каллен, боясь посмотреть в его глаза.
— Съела мою память? Пойдем, лучше завтрак съешь, — Мэтти, усмехнувшись собственному каламбуру, поднялся с кровати и поправил слегка растрепавшиеся длинные волосы.
Каллен села, подобрав под себя ноги. Сама не поняла, что начала говорить вслух.
— Я ощутила такой… спектр эмоций, — она ярко жестикулировала, смотря перед собой в одну точку, — От самого сердца и по всему телу, таким… жаром. Как когда в восьмом классе целую неделю готовила проект, он занял второе место, но все в классе сказали, что мой проект был лучше, и даже тот, чей проект был лучше, сказал, что мой проект был лучше, и я почувствовала себя такой значимой, такой нужной, такой… такой не ненужной. Как будто победила в конкурсе, получила то, о чём даже и мечтать не могла, улетела за границу стратосферы без скафандра. Это была
Мэтти молчал, только пару раз открыл и закрыл рот. Его взгляд забегал из стороны в сторону, а лицо потеряло вечно стервозный вид. Сейчас Мэтти был похож на растерянного ребенка, которому задали сложный вопрос.
— Я тоже… — голос захрипел; он кашлянул, — Я тоже такого никогда не чувствовал.
Каллен быстро заморгала чувствуя себя потерянной ещё сильнее, чем до этого. Хотела что-то сказать, сама не знала что, лишь бы разбавить повисшую тишину, но Мэтти заговорил быстрее.
— Есть приходи. Завтрак ты пропускать не будешь, и это не обсуждается, — он быстро вышел за дверь, но Каллен заметила нетвёрдую походку и подкосившиеся колени. Его трясло.
На секунду спрятав лицо в ладони, Каллен быстро открыла медальон и заговорила с лишённой цвета фотографией.
— Опять я всё испортила. Лучше бы меня не существовало, да, мам?
— Мертва?.. Я?..
Хватило мгновения, чтобы Софи представила, что на самом деле её нет. Что вся её жизнь — лишь остаточные импульсы мозга перед смертью. Что она просто призрак, которого, почему-то все видят. Или ей просто кажется, что её видят.
Кира точно не упустила замешательство в её голосе, и начала говорить быстрее, чем Софи успевала понимать. Её голос ничуть не дрогнул, она звучала как запись радиоприёмника: чётко, по делу, без эмоций.
— По официальным данным, Ева Нилман погибла 17 лет назад в результате аварии. Она нарушила закон о создании полувампиров. Ей и её нерождённому ребенку, а также его отцу, предстояло удаление. Ева пыталась бежать из города вместе с отцом ребенка, но тот выбрал жизнь. Он направил машину с моста, затопив её. После этого ДКИ сняли его с наблюдения и позволили вернуться к нормальной жизни.
Софи вспомнила недавнюю паническую атаку у моста. Дыхание вновь перехватило.
— Ева это я… — Софи сама не поняла, спрашивает она это или утверждает.
Кира сдержанно кивнула.
— А… отец ребенка…
— Лукас. Он тебя убил. По крайней мере, по официальной версии Департамента контроля.
Софи осела на пол быстрее, чем сообразила это. Охватила голову руками, пытаясь дышать как можно спокойнее, но не выходило.
— Этого не может быть…
