Тишина накаляла атмосферу ещё сильнее. Кира непринуждённо вела машину вдоль бесконечной трассы. Софи, подпирая рукой щеку, смотрела в окно. Лукас ровно сидел на заднем сидении рядом с наскоро собранной термо-сумкой.
— Может, хоть музыку включим? — предложил он, выглянув из-под массивного капюшона тонкого тёмного плаща. Солнце лишь изредка показывалось из-за облаков, но лишний раз обжигаться не хотелось.
— Я всё ещё не могу уложить это всё в голове, — Софи отбивала пальцем по стеклу одной ей понятный ритм, — Почему мы не могли сходить в ДКИ? Я могла бы встать у них на контроль. Может, можно было связаться с Советом?
— Сколько лет ты практикуешь инициативную психологию? — Лукас посмотрел на неё через зеркало заднего вида.
Софи успокоила руки, ненадолго задумавшись.
— Девять.
— Значит, не можешь судить, каково на стыке миров было двадцать лет назад. Тогда не было стольких клиник. И стольких чистокровных, поддерживающих контакты с людьми. Возможность появления полукровки ставила под угрозу процесс союзничества. Люди никогда не стали бы нам доверять, если кто-то нашей расы стал бы убивать из-за жажды.
— Почему твоим словам не поверили? Всё могло бы быть иначе, если бы только…
— Я давно уже покинул Улей, — Лукас вздохнул, — Ко мне доверия было не больше, чем людям. Ария и так оказала мне услугу, не удостоверившись в твоей смерти.
— Ты ведь знаешь — конечно, знаешь — то, что сделал — вне закона. Обращать человека без его ведома. Добавлять кровь чистокровного в напиток… Буквально преступление, — Софи не отрывала взгляда от отражения.
— Это было единственным решением, — Лукас коротко передёрнул плечами, — Я боялся тебя потерять. Слишком привязался.
— Я не собачка.
— Знаю.
И снова гнетущая тишина. Кира нажала на кнопку магнитолы; по салону разлилась спокойная музыка, смывая неловкое молчание.
Милдрит отшвырнула сумку в сторону, громко крича. Голос пропал в деревянных стенах и разбитых окнах. Колени больно ударились о пол, когда она не смогла удержать вес собственного тела. Руки зарылись в волосы, то сжимая то отпуская. Вокруг словно пропал воздух.
Каждый раз, в любой момент времени, ей удавалось погасить эти мысли. Принять и закрыть где-то в отдалённых комнатах сознания. Не стоило говорить. Вообще не стоило поднимать эту тему. Не стоило никому показывать свои слабости. Не стоило вспоминать те дни, когда её жизнь пошла под откос.
Не контролируя ставшее ватным тело, Милдрит еле подползла к сумочке и обвила дрожащими пальцами бутылек с бледно-красным содержимым. Сейчас она сделает глоток и убедится в собственной правоте. Её здесь нет. Она не живая. Она не настоящая.
Милдрит с силой провела ногтями по израненному запястью. Бутылек выпал из руки, вновь оказываясь на дне сумочки. Свежие порезы заныли; болевой импульс прошёл по нервным окончаниям. Дыхание на секунду сорвалось, плавно возвращаясь к обычному ритму. Не сегодня, тварь.
— Я правда была готова ему рассказать? — Милдрит посильнее натянула рукава, глядя сквозь разбитое окно на лес, — Я правда настолько ему верю?
Она медлительно поднялась, отряхивая пыль с одежды. Застегнула сумочку и закинула её на плечо. Тяжело вздохнула, понимая, что от «Блади Дрим» нужно избавиться: в другой раз может не сдержаться. Как бы кровь чистокровных не лечила её раны, в первую очередь — это наркотик с галлюциногенным свойством. А то, что галлюцинация у неё та же, что и у…
Милдрит тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. То, что произошло с Тейлором, не случится с ней. Она сильнее, да и уж точно умеет держать язык за зубами.
