Твой последний сон полностью

— А что если бы у меня не было сил? Что… что если… Если я не могла бы…. Подтвердить. Доказать. Себе. Доказать себе, что я и правда не больная. Что я не просто клептоманка с дедуктивными способностями. Что я правда… Правда что-то. Ты хоть… Хоть подумал об этом? Да, у меня разные заскоки случаются, но с головой-то всё в порядке. А ты… Ты просто пытался… Что ты пытался сделать?

Страшный грохот отлетевшего в сторону стула слегка отрезвил. Каллен уставилась на него, впервые видя, что Мэтти настолько вышео из себя. За два года совместной жизни предметы по их дому ещё не летали.

— Давай посмотрим на всё объективно, Столица, — он выдавливал каждое слово сквозь сомкнутые зубы, — Я делал это для твоего блага. Я знаю твою любовь к необдуманным поступкам. Если бы ты была уверена, что бессмертна — тебя бы уже не было в живых…

— Пентакли не бессмертны…

— Ты не сможешь. Выжить. Здесь. Одна.

— Воп… Вообще-то это ты… ты захотел дом снимать, мне и в общежитии нравилось…

— Прекращай перекладывать на меня ответственность за свои действия. Как ребенок. Противно слушать.

Мэтти пнул несчастный стул, схватил телефон со стола и упал на кровать, демонстративно листая ленту. Или же заблокированный экран: с этого ракурса Каллен не было видно.

Отвратительное чувство неправильности не отпускало. Далеко не первая ссора, из которой кто-то пытался выскользнуть, не доходя до финала. Но Каллен просто всем своим естеством чувствовала, что Мэтти ведет себя не так. Он любил острить и токсичить, но не в отношении Каллен. За спиной — возможно. Но никогда в лицо.

«Услышанные» минутами ранее фразы вихрем пронеслись в памяти. Мэтти знал, что Каллен забирает воспоминания с сильными эмоциями. И, похоже, что он их записывал.

— Мэтти.

Тот даже не шелохнулся.

— Мэтти. Ответь. Что ещё я у тебя забрала?

— Что забрала? Ты о чём? Опять про свои выдуманные суперсилы?..

— Прекращай этот цирк! — крик отразился от стен, эхом оседая на пол.

Кровать заскрипела. Мэтти медленно сел, смотря четко в глаза. Видимо, понял, что увиливать больше нет смысла. Каллен не решалась подойти ближе.

— Понимаешь. Всё это время я держалась лишь за чувство любви, — начал он на удивление спокойно, — Ты права: забрала ты многое. Наверное, я и правда очень тебя любил, раз эти воспоминания были самыми сильными. Натали посоветовала записать всё, что вызывало яркие чувства за последние годы.

Мэтти цокнул языком, аккуратно опустил руки на колени, снова посмотрел на Каллен и продолжил:

— Их не осталось. И даже того дня, когда… Я осознал свои чувства… — лишь на секунду Каллен заметила воодушевление, тут же погасшее, — Я думал, что смогу вспомнить, каково любить тебя. Я правда был готов попробовать вспомнить. Может, и вышло бы. Но ты затеяла этот разговор! И сейчас я понял, что нам правда нужно время.

У Каллен сжалось сердце. Она не могла вычленить и долю чувств, что сейчас её охватывали. Все краски смешались в непроглядный черный цвет.

— Ты должен… должен был мне это рассказать…

— Почти каждый раз, когда мы целовались, пропадало что-то важное. Теперь ни в чем уже нет смысла, да и целовать тебя я больше не хочу. Ты не сделаешь хуже, чем сделала уже.

— Я…

— Столица, детка. Нам правда нужен перерыв. Представь, как бы ты чувствовала себя, если бы в один момент потеряла самые лучшие воспоминания. Да, они есть на бумаге, но из головы они стерты. Этих эмоций я больше не испытаю. Не почувствую по ним ностальгию. Их больше нет.

— …вся эта хрень про… про «благо»… Зачем ты мне врал? Ответь от своего сердца, а не… — Каллен пропустила нервный смешок, — А не как обычно.

— Не хотел расстраивать, — Мэтти посмотрел в сторону, — Я знал, что если расскажу — ты сбежишь. Ты уже не раз порывалась. Я не мог бы тебя остановить.

— Тогда про какой «перерыв» ты мне…

— Не в смысле, что я уеду! В смысле, что мы… Просто будем жить в соседних комнатах. Столица, ты мне всё ещё дорога. Мы очень многое вместе пережили. Просто я тебя больше не люблю, и с этим можно только смириться.

Каллен задохнулась сбившимся дыханием. В горле будто что-то застряло, и она долго не могла произнести ни слова, чтобы не показать срывающийся голос.

— Давай обсудим это потом, — прошептала Каллен, понимая, что на сегодня с неё хватит. Если услышит хоть слово — не сможет остановиться.

— Тебе правда надо усп…

— Не приходи ко мне в комнату. Не подходи ко мне вообще. Мне… мне надо подумать. Самой подумать. Мне не нужны подсказки. У меня есть своя голова. Я… Спокойной ночи.

— До ночи ещё…

Каллен еле удержалась от того, чтобы хлопнуть дверью. Уже у себя она камнем повалилась на кровать, отпуская слезы. Почему всё время она плачет из-за Мэтти? Неужели, совсем нет других поводов? И хорошо, и плохо. И плохо, и хорошо.

Из-за своей вампирши плакать она бы не стала. Эта прекрасная девушка никогда не позволила бы Каллен заплакать. Хотелось вспомнить, так хотелось её вспомнить. Чем меньше видений — тем больше времени они проведут вместе. Они ещё увидятся, и Каллен была в этом уверена.