Командование нашей 54-й армии, в состав которой входила морская пехота, решило нанести отвлекающий удар по гитлеровцам с тыла, со стороны Невы, с «невского пятачка», форсировать реку по льду.
– Было морозное январское утро, двенадцатое число, – хорошо помню, – говорит Дмитрий Николаевич. – Наша артиллерия открыла огонь по укреплениям противника. Началась артподготовка. Через головы наших пехотинцев по гитлеровцам, засевшим на левом берегу, били пулемёты. По сигналу ракеты моряки под кинжальным огнём форсировали реку. Однако не все огневые точки противника были подавлены. Поднимаясь в атаку, бойцы-моряки сбрасывали с себя маскхалаты, оставшись в том, что смогли сохранить от морской формы: бушлаты, тельняшки, ремни, бескозырки. Достигнув левого берега, воины бросали на колючую проволоку бушлаты, шинели, преодолевали заграждения и врывались во вражеские траншеи, завязывая рукопашный бой.
В рукопашной схватке, показывая пример, отважно и мужественно действовал комбат Зверев. Командир роты Бойко не раз сам становился к пулемёту, не в силу своего пылкого темперамента, – он был человеком хладнокровным – а потому, что бывали такие моменты, когда рядом некому было заменить павших моряков. Грохот орудий, разрывы мин и снарядов слились в непрерывный гул. Раненые, истекающие кровью моряки, в пехотных, защитного цвета пилотках, обвитых лентами морских бескозырок, ложились на берег и клятвенно его целовали. Они были готовы умереть здесь, рядом с друзьями, оставшимися непобеждёнными до последнего вздоха. Моральные испытания, которым подверглись краснофлотцы и офицеры, достигли высших пределов человеческих возможностей…
Статистика не располагает сведениями о возрастном составе участников Великой Отечественной войны. Но одно совершенно очевидно, что удар фашизма в равной мере приняло на себя и молодое поколение. У них, как и у всей страны, было всё в жизни первым: НЭП, индустриализация, ликвидация кулачества, коллективизация сельского хозяйства, ударничество, школы, ФЗУ, рабфаки.
Фашистское нашествие было для молодых людей покушением на Родину, которая была их собственной плотью и кровью. Они дрались по зову своего сердца.
Как ни цеплялся враг за Шлиссельбургско-Синявинский выступ, однако был сломлен. 18 января воины Ленинградского и Волховского фронтов прорвали кольцо вражеской блокады. Это событие стало переломным моментом в великой битве за Ленинград. Боевая инициатива перешла к советским воинам. Наше командование получило возможность подготовиться к операции по разгрому немецко-фашистских войск, продолжавших вести осаду.
Всё дальше и дальше от нас дни фронтовые, легендарные дни боевой, опалённой жарким дыханием войны молодости ветеранов. И не только дни, уходят годы, десятилетия. В наступившем 2000 году прогрессивные люди Земли уже будут отмечать 55-летие со дня победного окончания Великой Отечественной войны.
Годы уходят, но память о них остаётся. Она живёт. И чем дальше, тем кажется сильнее, явственнее, ощутимее. Она живёт в наших сердцах. Живёт в незарубцевавшихся и время от времени дающих о себе знать ранах ветеранов. О ней напоминают миллионы погибших отцов и матерей, братьев и сестёр, любимых и друзей. Да только ли в этом живёт память о минувшей войне? Она живёт во всём, что нас окружает. Во всём этом и многом-многом другом… Но главное – это человеческие души, людские сердца, наше сознание, всё то, что зовётся памятью поколений.
– В жизни каждого человека бывают события и даты, которые врезаются в сердце на долгие годы, – говорил мне во время беседы Дмитрий Николаевич.
В памяти фронтовика осели на всю жизнь несколько таких событий.
При штурме Шлиссельбургской крепости их стрелковая рота была остановлена шквальным огнём противника. Они залегли на открытом месте. Положение создалось критическое. Перед ними проходили сильно укреплённые позиции врага. Д.Н.Болдаеву, как старшему пулемётного расчёта, была поставлена задача: во что бы то ни стало овладеть промежуточной фланговой высотой и заблокировать немецкие огневые точки, чтобы дать возможность морским пехотинцам взломать их укрепления.
