— Это ты сейчас так говоришь, пытаешься меня убедить, что полюбил ни за что.
— Но это так! — Тэйн вздрогнул, встретившись с холодными, злыми глазами. И понял убивающую его правду: ему не поверят, что бы он ни сказал, ни за что и никогда.
— Знаешь, в чем ты ошибся, милый? Тебе не стоило говорить этих слов, тогда бы мы продолжали встречаться, а ты спокойно мог получать от меня и деньги и подарки. Это был бы честный обмен: я беру твое тело, ты принимаешь дары. Но твоя лживость все перечеркнула, и, думаю, нам пора расстаться.
— Я больше никогда не скажу ни слова о любви, только, пожалуйста, не бросай меня, — взмолился Тэйн, чувствуя себя несчастным.
Цена предательства самого себя высока. Прощай, самоуважение и гордость, но сил расстаться с любимым нет. Как без него жить? Он не сможет! Не видеть, не слышать, не касаться. Невозможно, это как перестать дышать, он просто умрет от тоски! Не бывает роз без шипов. Не бывает любви без страданий. Лучше так, чем хоть один день без любимого!
Тэйн остался, но на условиях Верна.
***
Очередная вечеринка, доставляющая мало радости, но много хлопот. Тэйн привычно заказал готовые закуски и напитки из ресторана. Принял душ, оделся и сел в гостиной ждать. В последнее время он только и делает, что ждет. Когда вернется с работы Верн, а он стал слишком часто задерживаться. И какое у любовника будет настроение? Если не очень, значит, придется постоять под потоком грязи, вываливаемым на него.
А вечеринка закончится очередным скандалом, среди гостей обязательно найдется хоть один, кто посчитает, что ему скучно и примется его развлекать. Обычно эту роль берет на себя друг Верна, Бронт, красивый, самоуверенный мужчина. Очень умный и такой же холодный, как Верн. Тэйн зябко поежился, как же ему не хочется никого видеть, но отказаться от участия в вечеринке не получится, иначе любовник разозлится. У молодого человека в последнее время все чаще возникает неприятное ощущение, что Верн демонстрирует его гостям как некий трофей, хвастается и с удовольствием выслушивает, какой у него прелестный мальчик. А он будет тоскливо ждать окончания этого праздника жизни, чтобы выслушать оскорбления от любовника и уйти спать в свою комнату. Там он сможет, наконец, спокойно поплакать в холодной постели и уснуть.
Первый звонок в дверь как приглашение к началу ссоры. Встать, натянуть улыбку: у тебя все хорошо.
Пятеро, среди них Бронт. Рад видеть. И он, очень. Все отлично. Нет, не грустный. Нет, не хочу. Ладно, тогда мартини. С грейпфрутовым. Спасибо.
Обычная светская беседа ни о чем. Надо сделать вид, что не видишь полыхающих яростью глаз любовника. Ни сдвинутых бровей, ни сжатых губ. Менять собеседника бесполезно, наоборот, будет только хуже, так его Верн обвинит только в заигрывании с одним, а не с несколькими. А, значит, и кричать будет меньше.
Не угадал!
— Мило поворковали с Бронтом? — злой голос.
— Мы не ворковали. — Покорная поза.
— Ты, я вижу, привязался к нему.
— Нет.
— И до чего договорились?
— Ни до чего.
— Да неужели?
— Мы, правда, ни о чем не договаривались.
— Не успели что ли?
— Мы и не собирались.
— Как мне надоело твое вранье!
— Я не вру!
— Как это смешно звучит из уст лживой шлюхи.
— Я не шлюха.
— Конечно, нет, — издевательским тоном тянет Верн. — Ты просто дева непорочная.
— …
— Что молчишь? Случайно прикусил свой лживый язык? Думаешь, меня обманет твое невинное личико? Я уже устал от твоего притворства! Хочешь сменить любовника? Пожалуйста! Вали к Бронту! Там тебя уже ждут с распростертыми объятьями.
— Я не хочу…
— Заткнись! Я не собираюсь с тобой больше возиться! Шлюха! Убирайся из моего дома!
Тэйн растеряно смотрел на взбешенное лицо любовника, нет, бывшего любовника. Злые слова Верна больно ранили душу. Думал ли он, что тот окажется таким жестоким? Конечно, нет.
— Что ты стоишь? — Верн гневно дернул его за запястье. Тэйн не пошевелился. Он терпеливо ждал, когда мужчина отпустит его руку, Вернера разозлила эта покорность, и он с раздражением отбросил ее. — Пошел вон!
Остаться? И попробовать еще раз уговорить мужчину не выгонять его? Отсрочить казнь еще на несколько дней? Бессмысленно, вряд ли что-то изменится. Терпеть унижения дальше? Для чего? Верн его даже не уважает и надеяться на то, что когда-нибудь мужчина признается ему в любви просто смешно. Наверное, пора примириться с тем, что ему все же придется уйти. Он больше не может так жить, да и не хочет. Невозможно жить, если тебя тошнит от самого себя, это разрушает! Он и так слишком долго был безвольной игрушкой.
Тэйн двинулся в свою комнату. Аккуратно сложил вещи в сумку и пошел к входной двери. Верн, язвительно улыбаясь, спросил:
— Что, даже до свиданья не скажешь любимому?
