— Привет, а где Кеван? — поинтересовался Карей.
— Он в Париж улетел, дела какие-то.
— В Париж? Странно, я его часа три назад видел в ресторане, мы с Деоном обедать ходили, и он там сидел с каким-то парнем.
Как ужасно кружится голова, и пол летит навстречу, но руки вперед не выставить, чтобы смягчить удар: не слушаются. Боли нет, наверное, разорвавшееся сердце ничего не чувствует, умерло. Закрыть глаза и лежать, представляя, что ничего не слышал, и тогда можно еще хотя бы несколько секунд думать, что все в порядке, в полном порядке!
— Дольф, ты в порядке? — Над ним нависло обеспокоенное лицо друга.
— В полном! — Теперь надо заставить себя встать и сделать вид, что все отлично. Как там? Первое движение — приподняться, второе — сесть, следующее — натянуть улыбку на лицо… уже не лицо, маска, отвратительная маска, давящая и неподходящая совершенно.
— Что случилось, Дольф? Ты поссорился с Кеваном?
— Нет! — Улыбайся, у тебя все хорошо! Пусть никто не знает, что ты сейчас сидишь на обломках своей мечты. Твой воздушный замок рухнул и больно придавил. Вечная любовь? Твоя может быть и такая, но не у того, кому ты доверил свое сердце, да и не было у Кевана никогда никакой любви, сам ведь слышал.
— Дольф, ничего не хочешь рассказать?
Почему друг так печально смотрит, не верит, что все нормально? Дольф старался неглубоко дышать, боясь, что из груди вырвется всхлип.
— Нет, не о чем рассказывать, все как всегда. — Надо встать, но как же дрожат ноги, как будто чужие!
— Ты упал в обморок!
— Вовсе нет, просто минутная слабость, я плохо себя чувствую.
— Ты заболел?
— Немного, мне просто нужно прилечь и поспать, ты иди. Я тебе завтра позвоню. — Ему нужно срочно остаться одному, чтобы осознать всю глубину предательства любимого. Получается, тот ни в какие командировки не ездит? А просто развлекается на стороне?
— Ладно, может, помочь тебе лечь в постель?
— Не надо, Карей, я сам!
— Ну, тогда пока!
— Пока!
Вот теперь он один. Что теперь? Дольф добрался до гостиной, рухнул на диван и, сжав голову ладонями, не выдержал и заплакал.
***
— Кев, ты когда вернешься? — Зря, наверное, спросил, но сил удержаться от вопроса не было.
— Не знаю еще, а что?
— Да нет, я так просто спросил. Как Париж?
— Замечательно!
— Видел Эйфелеву башню? — Как же Дольфу хотелось закричать в трубку, что он все знает! И про то, что у Кевина есть еще один любовник и что нет его в Париже!
— Сто раз. У тебя все нормально?
— Да. А почему ты спрашиваешь?
— Не знаю, голос у тебя странный.
— Видимо, связь плохая, ты ведь далеко, — горько сказал Дольф. Обманщик, нет, хуже — предатель!
— Возможно. Пока, мой мальчик, жди меня.
— Пока. — Парень положил трубку. Вот только ждать он его точно не будет, ни за что! Негодяй не достоин занимать место в его сердце. Дольф решительно набрал номер друга.
— Гарн, могу я пожить у тебя?
— Можешь, только ты ведь помнишь, что кровать у меня одна? — спросил Гарнет.
— Помню.
— Так вот, чтобы я не слышал больше от тебя, что я пинаюсь во сне! — Парень засмеялся, а потом спохватился. — Погоди, а Кеван?
— А что Кеван? — стараясь придать голосу безразличие, спросил Дольф.
— Так, понятно. Разругались? Ладненько, давай приходи. Потерпишь меня пару ночей, а потом вернешься к любимому! Жду!
— Я скоро!
Дольф отключился, не к кому возвращаться; любимый, возможно, даже не заметит его ухода, а может и заметит, но не придаст значения. Ну ушел и ушел, скатертью дорога. Парень сложил в сумку свои вещи, спустился вниз, положил ключи на столик в холле и покинул квартиру Кевана.
***
— Интересно, почему мне так везет на блядей?
Гневный голос любимого вырвал Дольфа из сна.
— Кев? — Он непонимающе уставился на мужчину.
— Да, а ты кого хотел увидеть? Пригласили еще одного? Вдвоем стало неинтересно? — злобно спросил Кеван.
— О чем ты? — Парень удивленно заморгал, какие странные вещи говорит мужчина, совершенно непонятные.
— О тебе, шлюха! Тебе было мало меня одного? — Кевану стало невыносимо горько, он ведь доверял своему мальчику, а тот оказался таким же, как и бывший любовник: обыкновенной шлюшкой. Как же противно и больно, ему хотелось растерзать парня за то, что предал, а ведь он уже успел полюбить этого сучонка и надеялся, что тот навсегда останется с ним. Господи, что же делать? Простить? И повторить историю, и сколько раз придется прощать в этот раз? Нет, больше нет! Кеван сжал губы и повернулся к выходу. Парень, который открыл ему дверь, все еще стоял в коридоре, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Мы не любовники, как вы подумали, а просто друзья, давно уже, — робко произнес молодой человек.
— Я похож на идиота? Вы спали в одной постели! — прорычал мужчина.
— Потому что у меня нет другой! И Дольф любит вас.
— Знаешь, милый, сколько раз я все это слышал? Конечно, он меня любит! Все любят деньги!
