Жить с Роландом оказалось несложно, а наоборот, очень даже неплохо. Мужчина не капризничал, не устраивал скандалов и, если Эллиота что-то не устраивало, пытался исправиться. От привычки оставлять грязную посуду на столе, раздражающую парня, ему тоже пришлось избавиться.
— Неужели так сложно сложить посуду в раковину и залить водой? Вся еда присохла! — ворчал Эллиот, отмывая тарелки.
— Больше не буду! — повинился Роланд.
— Я тебе не прислуга!
— Хорошо, давай наймем кого-нибудь.
— Нет.
— Почему?
— Мне не нравится, когда в доме хозяйничает чужой человек. — Правда заключалась в том, что он просто не мог позволить себе прислугу, денег было слишком мало, тем более, когда Роланд уйдет, прислуга ему вообще будет не нужна. Он с содроганием думал о времени, когда наскучит мужчине и тот его покинет. Эллиот с каждым днем все сильнее привязывался к Роланду, правда иногда у любовника случались непонятные вспышки ярости, но зло тот на нем не срывал, а просто уходил в другую комнату, и Эллиот считал, что у него, скорее всего, какие-нибудь неприятности связанные с работой.
— Ладно, я буду складывать посуду в раковину, прости, — Роланд виновато улыбнулся.
— Спасибо.
***
Роланд все сильнее увязал в своей увлеченности Эллиотом. Теперь он только изредка вспоминал, что тот издевался над его сестрой. И тогда начинал злиться и больше уже на самого себя, считая предательством по отношению к сестре испытывать такую симпатию к парню, но сделать ничего с собой не мог. Нравился ему Эллиот несмотря ни на что. Обычно тихий и спокойный, в постели тот превращался в ненасытного монстра, жадно требуя его ласк и щедро делясь своими.
***
— Жаль твою сестру, горячая была штучка.
— Что ты сказал? — окаменел Роланд.
— Жаль твою сестру, — пролепетал Монти, кажется, он сболтнул лишнего.
— Дальше этого.
— Г-горячая штучка.
— Как ты смеешь порочить ее доброе имя? — разъярился Роланд.
— Ох, так уж и доброе, — язвительно прошипел Монти. — Все прекрасно знали, что у нее была куча любовников, все, кроме этого рогоносца, ее мужа.
— Что?
— Думаешь, я вру? Спроси у своих друзей, кто из них не пробовал прелестей твоей сестры? Двое из трех точно ответят положительно, так что не надо мне тут рассказывать о ее добродетели.
Роланд сидел как громом пораженный. Если Монти сказал правду, то все, что говорила ему сестра, ложь, она не бедная невинная овечка, над которой издевался злобный и алчный муж. Получается, сама Линда была не самой образцовой женой. А каким тогда был Эллиот? Неужели он совсем не замечал измен или закрывал на это глаза, потому что она отдавала ему деньги, полученные от него?
***
— Одевайся, мы должны нанести визит вежливости моим родителям, — сказал Роланд, войдя в гостиную.
— Иди один.
— Нет, мы пойдем вместе, я и ты, молодой скорбящий вдовец. Одевайся!
Эллиот поплелся в спальню. Зачем он его мучает. За что? Ведь знает, что ему тяжело встречаться с его родителями. Мало ему было Линды, теперь еще ее брат. А он тоже хорош: безропотно выполняет все его приказы. Ведет себя, как образцовая домохозяйка: стирает, готовит, убирает, правда, в этой части его жизнь не изменилась; он и раньше все это делал, но зато какие у него теперь ночи! Эллиота даже в жар бросило от воспоминаний. Грех жаловаться: любовник достался ему горячий. Парень, совершенно смутившись от своих непристойных мыслей, бросился к шкафу и стал торопливо натягивать костюм. Полностью одевшись, он вышел в гостиную, где его ждал Роланд.
— Это что? — грозно сдвинув брови, сердито спросил его мужчина.
— Где? — испугался парень.
— На тебе! Что это за тряпье?
— Почему тряпье? Это мой костюм, — обиделся Эллиот.
— Ты что, надо мной издеваешься?
— Почему? — Ничего не понимая, парень вытаращил на Роланда глаза.
— У тебя есть другой?
— Да, есть еще один.
— Что ты мне голову морочишь? — мужчина разозлено схватил его за руку и поволок обратно в спальню; подтащив к шкафу, он распахнул дверцы и изумленно замер.
— Где они?
— Кто? — Эллиота стало беспокоить странное поведение мужчины.
— Костюмы.
— Какие костюмы? Ты хорошо себя чувствуешь? — заволновался парень.
— Которые ты покупал на мои деньги!
— А почему я должен был покупать костюмы на твои деньги? У меня есть два, и я считаю этого достаточно.
— Куда ты девал мои деньги?
— Я твои деньги в глаза не видел, что ты ко мне привязался? У тебя голова не болит? Может, стоит измерить температуру? Ты плохо выглядишь. — Эллиот обеспокоенно потрогал его лоб.
Роланд посмотрел на парня: получается, все, что говорила про него Линда, ложь?
— Сколько у тебя было любовниц? — спросил он.
Нет, у него точно жар. Может, стоит вызвать врача, пока ему не стало хуже? Эллиот взял Роланда за руку и потянул к кровати.
— Приляг.
— Сколько у тебя было любовниц? — настойчиво спросил мужчина.
— Нисколько, я импотент, то есть, теперь уже нет, но с женщинами у меня ничего не выходило, то есть с женщиной. Линда была единственной, и я не мог, — парень замялся на секунду, а потом прошептал: — У меня не стоял, вообще. Я думал, Линда тебе сказала об этом, поэтому ты так ко мне относишься.
— Как я к тебе отношусь?
