— Можем ехать! — подаю знак водителю и возвращаюсь внутрь. Работать летом физически сложно, а когда ты постоянно двигаешься, тягаешь, носишь — в сотни раз сложнее.
— Я им ничего платить не буду! — предупреждаю Павлика, а то как-то даже поговорить не успели. Все по углам поразбредались. Как-то обмолвились с Деном, что сегодня марш-бросок делаем по зачистке клуба, иначе из-за всех этих настилов на полу и прочего партака, который тут годами собирался — к главному подобраться не можем. Так Павел взял и двух провинившихся с собой приволок. Я сначала не понял, к чему они тут, но те сразу бубнить начали: земля круглая, бла — бла, и время у них как раз свободное появилось. А мне свободные руки вообще не помешают. Хоть и на десятку, которую они так мило сп*здили не тянет, но всё же толку сейчас от них даже больше будет. Добрый я, однако. Настроение, несмотря на струящийся по лицу пот, на пике.
— Прикалываешься? — истерично бросает Павлик. — Они как к тебе подойти не знали, а я им идею подкинул.
— Ладно, только контроль их там!
— Да уж разумеется. — передохнув и выпив бутылку воды на двоих снова по комнатам расходимся.
Все эти дни у Костика по максимуму был, чтобы два дня подряд выходных было. Сегодня здесь чистим, а завтра у Милы выпускной уже.
Всё жду когда наконец-то момент тот наступит, что мы хотя бы один день вместе полноценный проведем и никому никуда бежать не надо будет.
— Эти же тоже срываем? — указывает на пожелтевшие молдинги Смол. Как самому высокому ему достались высотные работы.
— Да! — ору чуть потрусив стол на котором тот стоит. Раскорячившись от страха Ден чуть ли не пищит, чем веселит меня еще больше.
— Если я на тебя упаду, то не выживешь в первую очередь ты! — угрожает сверху уперевшись в потолок руками.
— Приветик всем! — окликает эхом нежный голосок у двери. Улыбку, которую друг вызвал, еще больше усугубляется. Со вчера не видел. Ден быстро руки убрав, здоровается и к потолку своему возвращается, а я к ней иду. Не ждет, не стесняется, на встречу бежит и за шею обняв в губы целует. Родная такая уже. — Что помогать, говори! — закатывает рукава белой рубашки поверх майки и оглядывает помещение.
— Грязная вся будешь, хватит, что я как чёрт! — хлопаю себе по спортивным штанам, от чего пыль вокруг клубится начинает. — Идём, покажу кое-что! — беру за руку и на кухню веду. Та идет, но по сторонам оглядывается. Второй раз уже здесь, за неделю, что не была, значительно все поменялось. Мебель, даже выгодно распродать удалось, оказывается, кто-то как раз искал такую, аля винтажный стиль. — А чего не хвастаешься? — отпускаю талию и нагибаюсь через производственный стол.
— Это мне? Олег! — преображается на глаза Мила расплываясь в улыбке и ныряя в розовые лепестки букета мило сморщенным носиком.
— Поздравляю! — к себе притягиваю и в сторону отклонившись поцелуй запечатываю.
— А если не сдала? — хитро щурится чуть отклонившись.
— Ты не могла! — скептически, знаю что из кожи лезла чтобы все ЕГЭ сдать.
— Спасибо тебе огромное! Они просто… — снова в них окунается, — Волшебные! Как всегда! — глазами льдинами на меня смотрит. Окунаюсь, зарываюсь. Когда рядом пульс так молотит, сума схожу, плавлюсь как при плюс сорока.
— Олег! — шепчет мне в губы. Тихо, зазывающе. А у меня от этой нежной вибрации ее голоса чуть ли пар из ушей не валит. Целуемся, обнимаемся, жмемся. Вкусная конфета.
— Я уже не могу, — ноет она сладко, предельно вжимаясь в меня. А я уже готов, я уже два месяца как смертельно готов!
— Мила… — хрипло выходит. От себя отнимаю, любимое лицо в руки беру. Губки от этого еще пухлее становятся, целовать — не нацеловаться, в глаза смотреть- не насмотреться. Нимфа манящая! Снова на губы нападаю и в нее толкаюсь, чтобы не думала, что не хочу. — Скоро, ладно? — обещаю. Снова целую. За такие слова себя самого отхлестать хочется! Тем более что уже не первый раз такое говорит. Как это выдержать? Невозможно!
— Вар! Пацаны там до бетона добрались… — заваливается Павлик и замирает. — Бл. ть. Сорян.
— Это Мила, Мила — это Павел, мой друг. — представляю ему краснощекую смущенную девушку. Та отлипать не спешит, чуть улыбается и руку протягивает.
— Привет, — здоровается и чуть ли не по слогам говорит с выпученными глазами и искаженным ртом.
— До бетона как раз и надо! — отвечаю и на стол облокачиваюсь. Всю кровь из меня достает и в одно место направляет, стоять на ногах физически сложно. Соблазнительница мелкая!
— Ок. — кашляет парень и спешно пятится назад.
— Упс! — довольно и невинно волосы назад вскидывает и на мне снова повисает. Сжимаю ее, улыбаюсь. И эти ее: Хочу и Не могу перфоратором мозг долбят. Я уже что обещать не знаю, экскурсию по квартире должен, Балаклава тоже за мной уже дня три как висит, ну а Фиолент и так каждый день на языке.
День рождение у нее через три недели, сам с собой поспорил. Важно. Хоть и нереально сложно, но зачем-то держусь, снова испытываю себя на прочность. Дурак!
— На ужин сегодня к нам придешь? Пожалуй-у-уста! — хитрой лисой тянет обжигая губы своим дыханием сладким.
