— С утра пораньше решили заняться компьютером? — улыбнулась она.
— Да. Чего тянуть? Пока никого нет, спокойнее.
Он отсоединил последний кабель, вытащил системный блок и взял его на руки.
— Когда вы его почините?
— Сегодня, думаю, всё заработает, но когда именно, сказать не могу.
— Главное, чтобы заработал к завтрашнему дню. Сегодня на уроках он мне не понадобится.
— Завтра точно всё будет работать.
— Хорошо.
Держа блок в руках, Сергей быстро пошёл обратно в свой кабинет. Учащиеся уже поднимались по лестнице. Многие здоровались с ним. Они знали Сергея не только как инженера-программиста — несколько раз он замещал учителя информатики.
Вернувшись, Сергей поставил блок на край стола и первым делом глянул на экран своего компьютера — новых иконок не появилось. Он вздохнул с облегчением.
Чтобы проверить требующий ремонта системный блок, у Сергея имелись дополнительные комплектующие. Все, кроме монитора. Поэтому ему пришлось отключить монитор от своего блока. Он сделал загрузку с флешки, провёл быстрое форматирование и начал установку системы. Всё было настроено, поэтому оставалось только ждать.
Сколько ему придётся потратить времени, он не знал: образ содержал лишь обязательное ПО (антивирус, офисные программы, браузер и т. п.), а специальное, используемое для проведения уроков, нужно было уже устанавливать отдельно или копировать предварительно сохранённые данные. Да и могли возникнуть более приоритетные дела (например, оформление какой-нибудь официальной бумаги или починка школьной сети, которая часто «падала»).
Проснулась Оля рано, в пять утра. До срабатывания будильника ещё полтора часа. Ее разбудило жжение над правой грудью, не очень слабое и не очень сильное, однако достаточно неприятное, чтобы обратить на него внимание. Оля вскочила с кровати и побежала в ванную. Включив свет, она почти вплотную подошла к зеркалу, но ничего не увидела. Участок над грудью был чист.
«Чёрт!» Она была раздражена и испытывала беспокойство. Такое же жжение она чувствовала и прошлым утром, но тогда ей снился тот невероятный сон. Сегодня снов не было — она не помнила, что ей снилось.
Она смотрела на отражённый в зеркале участок жжения и совершенно не понимала, даже примерно, что это, откуда. Точно не недуг в привычном смысле. Её мучили не ощущения даже — терзала неизвестность. Единственное, что её успокаивало, — мысль: после обучения (а может, даже и во время) она сможет всё понять, найдёт ответы на все вопросы.
Несмотря на ранний час, спать не хотелось. Что ж, пусть это утро будет таким же, как самое обычное, а в ближайшие полтора часа она ещё что-нибудь поделает. Ночь прошла спокойно, без видений и переживаний, а вчерашний год тренировок проведён с огромной пользой, и теперь Оля не чувствовала ничего неприятного, никаких тревог, страха (о недавнем жжении она уже не думала). Она приняла душ, оделась в домашнюю одежду, привела себя в порядок, заправила кровать и направилась в кухню. Для завтрака было рано, есть ещё не хотелось, поэтому она заварила только чашку чая, после чего перешла в спальню и села за компьютер.
Довольно бодро она просматривала статьи по своей специальности, по психологии школьников начальных и средних классов, различные методики и тесты, надеясь найти новые, интересные публикации. Одновременно были открыты страницы с текстами про йогу, шаманов африканских племён, куда она периодически заглядывала. Но ей ничего оттуда не требовалось по-настоящему. Истинные шаманы книг не пишут, у них свои секреты. Да и вообще ей в этих вопросах интернет больше не нужен, поэтому она сосредоточилась на работе, а вкладки про йогу закрыла.
Не то чтобы она очень любила детей, скорее ей нравилось работать, общаться с ними, оттачивать техники и методики, пытаться понять их мышление. Ей нравилось видеть результаты своей работы, и она гордилась собой за эти самые результаты, если была довольна ими. Нельзя сказать, что Оля относилась к детям как к материалу для своей работы, для своего совершенствования, но и привязанности или любви к ним она не ощущала. Она чувствовала ответственность за их психологическое состояние, но не была исполнена нежности к милым созданиям (которые далеко не всегда бывали милыми). Оля делала выводы и умозаключения холодным разумом, применяя математический расчёт и, если нужно, статистические данные. Она не выказывала предпочтения отдельному ребёнку, не имела любимчиков, мыслила объективно, не примешивая личное чувство. Но в то же время, в противоположность учёному хладнокровию, она всегда очень бережно и с теплотой обращалась с детьми при личном контакте, даже если ребёнок выполнял упражнение или проходил тест. Она знала, когда применить строгость, а когда поощрить хорошо сделанное дело или похвалить за попытку, если были приложены усилия. Именно Оля научила некоторых детей стучаться, прежде чем открыть дверь в кабинет — иначе она не разрешала им заходить.
