— Если бы он ещё раз зашёл в игру, где мы с тобой главные враги, то, скорее всего, игра загрузилась бы до момента, когда он нанёс мне удар — сохранение или автосохранение ещё не успело произойти, поскольку он не завершил начатое. Повторно он не зашёл: ему это уже не нужно. А у Юли пока никого нет, чтобы завершить начатое. Предположу, что самой игры уже тоже не существует. А на мне и следа ранения нет.
— Понятно, — чуть наклонив вниз голову, с улыбкой сказал Сергей. — Я очень рад, — и продолжил более оживлённым тоном: — Ну как, доскажешь своё объяснение относительно этого мира? Я тебя прервал.
— Да, конечно. На чём я остановилась?
— Ты говорила про время.
— Ах, да. Год в этом мире равен часу в том, нашем мире. После нашего короткого разговора во время падения с балкона мы как бы погибли, разбились. На самом деле, в момент соприкосновения с землёй я воспользовалась телепортацией, чтобы Юля не смогла почувствовать перемещение сознания. Я постаралась создать видимость того, будто наши сознания превратились в другой вид энергии согласно закону сохранения энергии. Имитация смерти. Однако при этом наши сознания подверглись искривлению. Для нас это значит, что мы существуем в созданной нами реальности, ощущая её как нашу жизнь. Хотя на самом деле она иллюзорна. Конечно, Юля не столь наивна, чтобы поверить в наше «исчезновение», но я выиграла время для нас. Ну и ещё Юля сейчас, думаю, занята тем, чтобы стать сильнее.
Сергей смотрел на Олю, видя, как она отводит взгляд, опускает голову или смотрит мимо него, куда-то вдаль, словно за тем, что она говорила, скрывались переживания, о которых она говорить не хотела. Он догадывался, что они связаны с Юлей, ведь она опять потеряла родителей, причём её мама сознательно создала ощущение этой потери. Он решил не перебивать Олю догадкой, спросил по теме:
— Созданной нами мир? Но я ничего не создавал, я не умею.
— Ты создатель своего мира, который был создан, пока ты спал. Просто ты не можешь сознательно там оказаться. При пробуждении он исчез, да, но ты его не забыл. Твой сон, который ты запомнил, и жизнь в этом сне. Я про тех ребят и девушку Катю. Твой сон — это твой мир, живущий по свойственным ему законам. Ничего лишнего или недостающего. Но это не значит, что он не может что-то или кого-то принять. Точно так же, как он может быть кем-то или чем-то принят. Со мной то же самое — я не частичная, я целостная. Твой мир принял меня, я приняла его. Две принявшие друг друга целостности в единстве. Поэтому именно этот мир я выбрала нашей несуществующей реальностью.
— Но почему ты сначала отправила меня в другой мир, не сюда?
Оля развела руками.
— Уже в том мире поняла, что не хотелось бы имитировать смерть в этом мире.
— Ладно, я понял — так получилось, — довольно улыбнулся Сергей.
— А что это ты такой довольный?
— Нравится, что и у тебя иногда нет ответа.
Оля добродушно улыбнулась в ответ, но через секунду улыбка померкла. Сергей пристально посмотрел на неё.
— Юля?
— Да.
— Понимаю.
— Я знаю. Спасибо.
— Что будем делать?
— Ну… Поживём здесь годик, а там видно будет.
— Почему так долго?
— Не важно, что мне и тебе рассказала Юля. Пусть нам действительно суждено быть вместе, но мне хотелось бы безопасной для нас реальности, чтобы познакомиться поближе, узнать друг друга.
— Ну, раз так… Ты согласна быть моей девушкой?
У Оли даже рот приоткрылся от такого, совершенно неожиданного для неё вопроса. Она смотрела в глаза Сергею, на секунду потеряв дар речи.
— Такая сильная, а мысли и чувства сейчас прочитать не смогла, — засмеялся Сергей.
Оля скромно улыбнулась и опустила глаза, положив руки на колени.
— А зачем? — спросила она. — Зачем мне лезть в душу и сознание человека, девушкой которого я согласна стать? Ведь иначе я не смогу наслаждаться жизнью с ним. Доверие и понимание — большего мне не нужно.
На этот раз потерял дар речи Сергей. А Оля смотрела на него и улыбалась счастливой улыбкой. Сергей не нашёлся, что сказать, поэтому просто обнял Олю и поцеловал её в губы. Потом предложил:
— Как насчёт прогуляться, посмотреть на здешний мир? Ведь я его ещё не видел… таким живым и красивым.
— Пойдём.
Они вышли на веранду.
— Сегодня тепло и солнечно, — радостно сказал Сергей.
— Да.
«Ведь это наш мир», — уже про себя сказала Оля.
Они шли мимо новых домов, одно- и двухэтажных, мимо машин, мимо зелёных деревьев и травы, мимо благоухающих цветов, мимо собак и кошек, которые бегали, сидели, лежали везде, где им хотелось, мимо людей: гуляющих, отдыхающих на скамейках, куда-то спешащих. Они миновали два магазина и кафе, больницу и администрацию, дворец бракосочетания и церковь, детскую площадку. В небольшом парке играли и смеялись дети, оживлённо общались взрослые.
Затем они повернули назад и прошли в сторону речки и леса, где задержались. Берег был пустой, никто не купался, слышались только звуки леса и журчание воды.
— Знаешь, за год можно ведь привыкнуть и не захотеть возвращаться, — сказал Сергей.
— Можно, — согласилась Оля. — Но пусть год пройдёт, а там уже и будем думать.
— Пусть. Мне здесь нравится.
— И мне.
