Твоя капля крови полностью

Стефан пожал плечами и выпил. Маг дунул на свечи.

– А теперь расслабьтесь и смотрите в зеркала… да, вот так, в угол. Не отрывайте взгляда.

В отражении затеплился, засветился все ярче стеклянный шар. Сильнее забилось сердце, захотелось пить. Он облизнул губы, надеясь, что не случится приступа.

Ядзя… маленькая Ядзя сидит перед зеркалами, ждет суженого.

Пани Агнешка плачет где-то в коридоре, сквозняки играют полами траурного платья. Беда будет, пани Агнешка?

Беда, беда. Вороны над распавшимися телами, запах душит, сжимает горло. Пламя над Дольной Брамой, пламя над Швянтом, ярко-алый рассвет режет глаза… Стефан, зажмурившись, дает шпор коню – надо успеть…

Не успеешь, говорит пани Агнешка.

Кто-то зовет с перекрестка дорог, громко и жалобно, но он не слушает, не время сейчас.

Гремят копыта по замерзшей дороге, по осклизлой грязи, мимо опустевшей усадьбы Стацинских, конь скачет прямо по мертвым телам, вбивая копыта в животы и полувтоптанные в землю головы.

Не успеешь.

Тянет горелым.

Мчится по темному, задымленному городу, мимо разграбленного палаца Белта. Ни души на улицах, ни ветра, все мертво… На молчащей площади черной буквой против темного неба – виселица.

Студенты, сказала пани Гамулецка. Не надо останавливаться, не надо смотреть. Сердце колотится дико, сейчас разорвет грудь.

Скрипит веревка, тело пана воеводы медленно раскачивается, смотрит укоризненно. Не успел.

Нет. Не было такого. Я не видел. Нет.

Скрип. Ветер поворачивает второго повешенного к нему лицом.

Не надо.

Щегольский флорийский мундир измаран, эполеты сорваны, темная кудрявая голова свесилась на грудь.

Не надо. Возьмите меня. Не его. Не…

Веревка обвивается вокруг шеи, душит. На макушку Марека садится ворон.

Не…

Задыхается.

Не успел.

В лицо брызжет вода; нет никакого города, есть два зеркала, сдвинутых ребром. И недовольно качающий головой мэтр Леопольд.

– Ну, ну… Выпейте-ка…

Стефан жадно глотал воду, хотя предпочел бы кровь. Неверяще глядел в зеркала – там снова было только его отражение.

– Какого… – сказал он. – Что это… Да какого ж…

Сердце то и дело срывалось с ритма, подскакивало к горлу. Он потер глаза, как ребенок, чтоб стереть вставшие перед ними картины.

– Простите меня, князь. Но раз уж вы настояли… Теперь извольте сами убедиться – зеркало абсолютно чистое.

– Что это за методы? – выговорил Стефан.

Мэтр пожал плечами.

– Не слишком гуманные, я согласен. Зато этот способ прост и дешев. У испытуемого, как вы видели, вызываются страшные картины, естественная же его защита ослаблена белладонной. Потому, если человек в принципе способен к колдовству, в ход идет защита магическая. Вы, – мэтр запнулся, – показывали тут довольно пугающие образы. С вашим напряжением души, будь вы магом… Скажем, это зеркало здесь бы уже не стояло. Князь, вы такой же колдун, как я вампир.

Стефан засмеялся бы, если б мог. Но мог он только кашлять и сдерживать тошноту. Мэтр налил ему еще воды.

– Кстати о вампирах. Предположим, здесь действительно был бы замешан принц крови? Вы смогли бы его вычислить?

Маг посмотрел на Стефана взглядом человека, которого непростительно долго отрывают от работы.

– Я уже говорил об этом с его величеством. Единственной компетентной организацией в этом вопросе является орден Анджея. Однако же наш цесарь чрезвычайно предубежден против всякого рода орденов. Но вам, князь, я сказал бы, что не следует искать что-то там, где его нет; это будет всего лишь тратой времени. Положим, цесарь согласится пригласить анджеевца. А теперь подумайте, сколько времени займет это приглашение и попытки разыскать вампира при дворе и сколько возможностей скрыться это даст тому, кто на самом деле применил колдовство?