- Хорошая девочка, - ворчит Дракон. Но его добродушный тон меня не может обмануть. Потому что я вижу, как в драконьих глазах вспыхивает узкий змеиный зрачок. Ряды сапфировой чешуи пробегают по скулам. Ах, как же это красиво! Вот бы потрогать пальцами...
Но я не могу. Остаётся только плавиться воском в держащих меня руках. И послушно распахивать губы всякий раз, когда их касается твёрдый металл.
В каждом выдохе Дракона, которые участились, слышу вибрацию пламени.
Мы, по-моему, сейчас к чертям подожжём дворец.
В желудке становится тепло и очень хорошо. Да уж… кажется, меня активными темпами возвращают к жизни. В обморок падать уже не хочется. А вот лечь обратно на мягкий диван – очень даже. Чтоб ей провалиться, этой Хадиль, с её дымными благовониями, от которых уже нечем дышать и кружится голова, а всё тело наполняется какой-то странной истомой.
- Достаточно? Или ещё? – шепчет Дракон, медленно проводя пальцем по моей нижней губе.
Ну как можно быть таким непонятливым? Я ужасно голодная.
Смертельно голодна – мне так не хватало твоих рук, твоих глаз, твоей заботы. Всю жизнь не хватало. Как приятно сейчас ни о чём не думать. Просто наслаждаться тем, что кто-то большой и сильный заботится вот так, и чувствовать себя, наверное, впервые в жизни, слабой и хрупкой. И достойной чьей-то заботы.
- Лекарь сказал, тебе можно фрукты, - медленно произносит Дракон, продолжая облизываться на мои губы так, будто он голодный не меньше моего. – Я подумал, что эти тебе точно понравятся. Раз ты спрашивала про них.
Как он мог запомнить? А впрочем, неужели меня до сих пор удивляет.
Ардан отстраняется на мгновение, тут же вызывав в моём теле жёсткий протест. Чтобы подхватить длинными пальцами с блюда на подносе аккуратно нарезанную дольку сая. Чёрная пупырчатая кожица, бледно-сиреневая мякоть с капельками сока.
Ты издеваешься, Дракон? Если ты сегодня вздумал исполнить все мои мечты разом – о чём я стану мечтать завтра, когда ты улетишь?
Разве что о твоём возвращении.
Прикрываю глаза от удовольствия, когда моих губ касается сладкая мякоть, истекающая соком. На вкус сладко, как поцелуй. Божественно. Растворяюсь в ощущениях, взрываюсь в эйфории почти детского восторга. Впервые в жизни пробую что-то настолько невероятное.
- У меня этот полёт в Саар точно станет последним. По причине сердечного приступа, - бормочет Дракон. – А раз уж ты виновата в этом сумасшествии, то теперь не жалуйся.
Распахиваю в удивлении глаза, когда горячий язык касается моего подбородка.
И медленно, протяжно слизывает капли сока, стекающие по моему лицу.
Заканчивает, тесно и властно прижимаясь к моим губам. В требовательном, жадном поцелуе. Впивается в меня так, словно это он сейчас умирал от голода, а не я. Чувствую себя лекарством для больного Дракона. Словно мы возвращаем к жизни друг друга.
Ардан углубляет поцелуй. Терзает мои губы, тянет меня к себе за плечи жёсткими пальцами, прижимает к тяжело дышащей груди.
Понимаю, какая я была дура, что сравнивала – его поцелуи, конечно же, намного, намного вкуснее. Ими мне никогда не насытиться.
Когда почти насильно отрывает меня от себя – глаза дикие, бешеные совершенно.
- Продолжим?
Новая долька фрукта появляется в его пальцах. Мне становится жарко во всех местах сразу.
Приоткрывается дверь.
- Его величество просили вас немедленно прибыть…
- Я занят! – рявкает Дракон.
Створка пугливо захлопывается с таким грохотом, что дребезжат стёкла.
Забываю об этом тут же.
Дракон гипнотизирует меня взглядом, неотрывно – подчиняет, требует не двигаться и быть послушной. Моё тело прошибает дрожью от этого взгляда. В этот раз он даже не даёт себе труда маскировать намерения.
Сильные пальцы сжимают плод, так и не донеся его до моих губ.
И сладкие капли падают мне в вырез.
- Нельзя же испортить такое платье… - выдыхает Дракон.
И склоняется к моей груди.
О, господи…
Урчит, как огромный кот, медленно проводя языком по ложбинке на моей груди. Откинув голову, я растерянно падаю в водоворот ощущений, которые несут меня в тёмную бездну. Вот что такое, оказывается, «тонуть».
Я тону.
И мне совсем не хочется спасаться.
Только вздрагивать и вспыхивать под каждым, каждым, каждым сводящим с ума прикосновением.
Платье с треском стягивается с моего плеча. Колкий поцелуй, почти укус.
- Р-р-р-р…
Меня опрокидывают на лопатки. Вминают в мягкий бархат дивана.
Пышное платье свисает пеной кружев до самого пола. Дракон придавливает сверху всем телом, так тяжело, что не дёрнуться. Так головокружительно хорошо, что любые разумные мысли выбивает из моей головы вместе с дыханием в груди.
Он тяжёлый, огромный, и наверное, сейчас треснут ножки несчастного дивана. И моё бедное сердечко тоже, на много-много маленьких осколков, так сильно стучит пойманной птицей где-то под рёбрами. На которых замерла властная рука.
Дракон тяжело дышит и смотрит на меня с высоты, нависая, прожигает обезумевшим синим взглядом до самых костей.
