- Мы называем это «Ожогами», - сдержанно произносит Ардан за моей спиной. Его рука по-прежнему на моём плече, в жесте покровительства и защиты. – Это… своего рода дыры, прорехи между нашими с тобой мирами. Не спрашивай меня, когда и как они появились. Но они есть. Саар и Эридан связаны ими… но эта неразрывная связь не приносит добра ни одному из наших миров. Нарушен баланс. Смещены потоки энергий. Мне сложно объяснить это простыми словами, так, чтобы ты поняла – наши маги пишут об этом трактаты на миллионы страниц с графиками и формулами… тонкие магические эманации, управляющие водной стихией, перемещаются из твоего мира в мой, утекают, словно в дыру, через эти прорехи. Если процесс не остановить… будет катастрофа для обоих наших миров.
Растерянно смотрю на осколок чужого неба. Меня придавливает ощущение чего-то настолько большого и серьёзного, что я рядом с этим – пылинка, ничто. Драконы, эти могущественные существа, воистину ведают судьбами Вселенной. Мы были правы, что поклонялись им.
- Мы пытаемся исправить всё, пока не стало слишком поздно, - мрачно завершает Дракон. И отпускает моё плечо. – Постой здесь. Подальше от края. Я скоро. Ты увидишь то, чего ещё никто не видел. На мне, как Водном драконе, особая ответственность. И другие могут залечивать Ожоги. Но только мне подвластны самые большие и сложные. И я делаю это намного быстрее остальных. Не только из-за моей магической мощи. Или потому, что вода исцеляет ожоги куда эффективнее других стихий. Причины куда более сложные, но я не хочу об этом. Жди меня. Я скоро.
Он оставляет меня и подходит на самый-самый край. Мне даже страшно за него становится на мгновение, хотя умом и понимаю, что Дракону ничего не будет, даже если рухнет с высоты. Просто обернётся в полёте, и всё. Воздух – его стихия ровно в такой же мере, как и вода… которая прямо сейчас начинает рождаться под взмахами его рук.
Я, наверное, никогда не привыкну к этому зрелищу.
Когда синие снопы искр сливаются в потоки, и мельчайшие капли воды рождают прямо в воздухе танец водных струй. Живые, мерцающие, свивающиеся в текучие жгуты реки летят прямиком к Ожогу… с яростным шипением он начинает остывать. Уменьшается прямо на глазах.
Руки Ардана подрагивают. Я вижу, как ползёт капля пота по его шее. Я вижу, что ему очень тяжело, но не могу ничем помочь. Хочется подойти и просто обнять. Хоть немного разделить ношу. Я только теперь начинаю понимать, как она тяжела. Пусть я наверняка и малой доли на самом деле ещё не знаю. Мне достаточно только вспомнить карту, которую ему показывали во дворце. И количество язычков пламени, которые были на неё нанесены. Я теперь знаю, что они обозначают. Боги, как же их было много… а у драконов есть лишь один день в году.
И ещё… Ардан говорил, разглядывая карту, что «появляются новые Ожоги»? Я же правильно услышала?
Если так… всё совсем плохо.
Неужели в этих страшных язвах на теле нашего мира и кроется причина того, что так изменился климат? Что высохли моря, а от китов остались одни скелеты?
Ради этого прилетает Ардан в наш мир? Чтоб спасти его от гибели? И что же, в таком случае, происходит с его собственным миром, если он намекнул, что тот тоже – на грани катастрофы? Как много вопросов, и как мало ответов. Грустно, что я вряд ли когда-нибудь узнаю. Этот день закончится, и наши пути разойдутся. Как бы я мечтала просто говорить с ним… не только слушать, но и спрашивать. Но судьба и так подарила мне слишком много. Глупо мечтать о несбыточном.
Жадно ловлю каждый миг того, что происходит. Это таинство, священнодействие.
Боюсь даже на секунду отвести глаза. И знаю, что это воспоминание останется со мной на всю жизнь.
Как медленно затягивается Ожог. И остаётся лишь дымный запах и слабый туманный след там, где ярко горел кусок чужого неба.
Ардан медленно опускается на камни, тяжело дышит.
- Сейчас… отдохну немного, и полетим дальше. К следующему.
Божечки, сколько же их… и сколько он сил тратит на лечение нашего мира… я теперь понимаю, почему потом год надо восстанавливаться. Вряд ли дело только в том, что так работают порталы перехода меж нашими мирами.
Он не позволяет себе долгого перерыва.
Оборачивается снова, и мы летим дальше…
Всё повторяется снова и снова.
Снова и снова.
К моменту, когда солнце тяжело и устало садится в алом мареве за раскалённый, плывущий горизонт, мой Дракон успевает залечить полтора десятка ран на теле моего мира.
Медленно опускается прохлада на утомлённую землю.
Быстро темнеет. Становится трудней различать очертания предметов.
Последний на сегодня Ожог был вообще на дне глубокого ущелья. Так далеко от столицы, как я никогда не бывала.
- Всё на сегодня, - тихо произносит Ардан.
Подходит ко мне. И молча обнимает. Прижимает к себе. И я чувствую, как ходит ходуном грудь. Как бешено колотится его сердце. На этот раз Дракону требуется особенно много времени, чтоб успокоиться и восстановиться перед полётом.
Все эти долгие минуты он просто прижимает меня к себе и молчит.
