- Что прикажете, господин? – чопорно спрашивает Рамона, вторгаясь в наш безмолвный разговор. Останавливается в паре шагов, чинно сложив руки на животе. Герцогиня, подумать только…
- Мы там доломали окончательно колоннаду, - вздохнул Дан и отпустил моё лицо.
- К вашему следующему визиту всё будет исправлено! – поспешно отвечает домоправительница.
- Не обязательно. Думаю, в этом нет никакого смысла. Дворец и так ценен больше как исторические развалины. Ну, теперь развалин прибавилось, - улыбается он краешком губ. Но меня обмануть не может – в глазах нет смеха. Они по-прежнему неотрывно смотрят только на меня, даже когда мой Дракон разговаривает с Рамоной.
- Будут ещё приказания? – застыла она, по-прежнему не желая уходить. Я её тоже понимаю, и даже очень. Они все здесь ревниво хотят урвать лишнюю минуту с Драконом. И только я такая эгоистка, что забрала себе весь его день. Но мне всё равно мало. Я пью его время жадными глотками, и никак не могу напиться.
Дан колеблется. Я никак не могу понять, о чём он думает – но вижу, что прямо сейчас он напряжён, как натянутая струна. И всё ещё взбудоражен после боя. Я уже научилась читать такие вещи, хотя он пытается носить маску невозмутимости постоянно и никому не показывать лишних эмоций. Спокойный с виду океан… какие шторма скрываешь ты от посторонних глаз? Что будет, если попытаться войти в твои неспокойные воды?
- Есть ещё одно, Рамона. Позаботься об этой девушке. Её надо отвести на кухню и как следует накормить. Умыться не помешает. И… в уборную помоги дойти. У неё побочка от действия драконьего заклятия, тело плохо слушается. Фери, ступай с ней!
Моё тело делает шаг в сторону помимо моей воли.
Рамона недовольно поджимает губы.
У меня всё внутри обрывается. Почему ты не хочешь кормить меня сам? Я бы так мечтала… повторить это безумие. Почему отдаёшь меня в чужие руки?
На мой немой вопрос Дан неожиданно отвечает.
- Мне сейчас надо побыть одному и подумать. Иди, Фери!
Рамона берёт меня за руку. У неё очень холодные и сухие руки. Если бы могла, я бы забрала у неё свои пальцы.
- Разумеется, милорд, всё будет выполнено! – заявляет она сдержанно. – После рассчитать девушку и проводить?
Наверное. Наверное, так будет лучше всего.
Мой разум говорит мне, что это идеальное завершение дня. Ещё немного, и я очнусь от этого сладкого сна, моя кровь очистится от яда запретных чувств, и я снова вспомню, кто я, вспомню о долге на своих плечах… но я как могу цепляюсь за это «сейчас» и пытаюсь продлить медленную пытку. Не хочу вспоминать о мире за пределами этого места. О мире, где не будет Водного Дракона. Никогда, никогда в жизни я не позволяла себе думать в первую очередь о собственных чувствах… и вот теперь оказалась к ним так беззащитна, что сердце рвётся на части в попытках удержать утекающее, как песок сквозь пальцы, время.
Дракон ловит мой взгляд.
Медлит с ответом. Пока на моих ресницах медленно набухают тяжёлые, жгучие капли.
- Нет. После приведёшь её в мои покои.
Молчаливое возмущение Рамоны я ощутила всей кожей.
Невысказанное «так я и думала!» обожгло в надменном взгляде, с каким она окинула меня. Но тут же взяла себя в руки и аккуратно, не торопясь повела меня прочь.
Слеза не успела пролиться.
Дан разорвал зрительный контакт и отвернулся. Его плечи были напряжены.
Я с трудом воспринимала дорогу. Рамона уводила меня куда-то тёмными каменными лабиринтами… служанки за нашими спинами возбуждённо перешёптывались, со всех сторон меня жалили чужие любопытные взгляды… время от времени Рамона неодобрительно оглядывала моё платье. Слишком дорогое и шикарное для нищенки, чтоб оставались сомнения, что мне его подарил Дракон. А мужчина не станет дарить женщине такой подарок просто так. Я знаю, что она обо мне думает. Это горько. Но прямо сейчас даже жгучий стыд отступает на задний план.
Меня накрывает прямо-таки физической ломкой, стоит уйти на отдаление от моего Дракона.
И как бы я не была голодна, аппетита не чувствую. Кусок не лезет в горло. Я вообще не понимаю, что передо мной на тарелке.
В конце концов, отчаявшись добиться от меня хоть какого-то отклика, Рамона торопится вернуть меня обратно господину.
Уже глубокая ночь.
Первое, что замечаю, когда меня заводят, наконец, в какую-то комнату на втором этаже, в дальнем крыле дворца… это часы на стене. Тихий шорох стрелок. Механизм отмеряет мгновения.
Половина первого.
Огромное окно, почти на всю стену. Я понимаю, почему он выбрал именно эту комнату для спальни, в которой вряд ли когда-либо спал. Слишком похоже на окно в том его детском воспоминании. Здесь нет стёкол, как и во всём старом дворце, и ветер пустыни свободно влетает в него, тревожа полупрозрачные белые занавеси. Бездонное звёздное небо раскинулось над умершим морем, вид на который открывается из этого окна.
Слева у стены – широкое низкое ложе. Белые простыни. Зачем-то слуги расстелили её к возвращению хозяина, хотя знали, что он никогда не спит в Сааре. Не считает нужным тратить драгоценные минуты пребывания здесь. Но сегодня всё не по правилам.
