— Марина, присмотришь? — оставляю три любопытные мордашки рядом с аппаратом, умеющим готовить не только кофе, но и горячий шоколад.
— Конечно, — соглашается вторая помощница, отпускающая клиентку.
Мы же с Альбиной устремляемся в конец коридора, где в небольшом закутке, заставленном металлическими стеллажами, хранятся запасы материалов и красителей.
Вот только при внимательном осмотре оказывается, что кроме наших вещей в нем присутствуют совершенно незнакомые.
— Это что? — киваю Мамаевой в сторону двух больших плотно запакованных мешков, лежащих на самом верху под потолком.
— Не знаю, может, кто-то из девочек что-то убирал? — пожимает плечами работница. — Хотя странно, с нашим ростом придется табуретку использовать, чтобы дотянуться.
— Ладно, бери перекись и иди работай, — отпускаю её, сама же не ленюсь и топаю в кабинет за стулом.
Почему-то в голове очень четко всплывают слова Давида по поводу всего необычного. Но относятся ли к этому странные действия Влада…
— Похоже, да…
Выдыхаю пораженно, когда снимаю один из герметично запакованных мешков и обнаруживаю в нем какой-то белый порошок, расфасованный по пакетикам.
Пусть я не особый любитель телевидения, но фильмы с бандитами иногда на глаза попадаются…
Ходящими ходуном руками с третьей попытки попадаю на нужные значки в телефоне и, кусая губу, чтобы не заплакать от непонимания и бессилия, произношу:
— Давид, кажется у меня проблемы.
Дрожащий голос Юли мне совершенно не нравится. Сжимаю и разжимаю кулак правой руки, в то время, как левым стараюсь не раздавить телефон.
В груди что-то колет, а в затылке сводит от напряжения. Разминаю шею и на секунду прикрываю глаза.
Неимоверно бесит ситуация, что прямо сейчас не могу оказаться рядом с теми, кого пообещал оберегать, обнять их и еще раз уверить, что всё будет хорошо. Я сумею защитить.
Ублюдок Зубков не придумал ничего лучше, чем использовать Котову, точнее ее салон, работающий с утра до вечера, в собственных целях. Под схрон. Даже в невесты позвал, гаденыш, чтобы иметь повод светиться у нее в любое время.
И пусть Юля только догадывается, что именно упаковано в тех мешках, которые она обнаружила в подсобке, я знаю точно. Пашка, молодец, успел вовремя нарыть инфу.
И за это мудак ответит.
Серьезно.
Так просто этот финт ему с рук не сойдет.
— Так, Юля, соберись, — говорю, твердо чеканя слова, хотя больше всего сейчас хочется ее обнять и пожалеть.
Но нельзя.
Если расклеится, заплачет или хоть как-то привлечет внимание персонала, те смогут случайно проболтаться бывшему женишку. Не думаю, что малышка делится личными отношениями с коллегами, но глаза и уши есть у всех.
— Сейчас ты как ни в чем не бывало закроешь кладовку, натянешь на личико беззаботную улыбку, попрощаешься с работниками и поедешь с детьми домой.
— Но…
— Не спорь, милая, так надо. Я прилечу через пару часов, дождись меня.
— Х-хорошо. Поняла, сделаю, — произносит чуть увереннее моя смелая девочка.
Беззвучно выдыхаю.
Знаю, она — умница и приложит максимум сил, чтобы справиться с задачей.
— И еще, — добавляю, слушая в трубку более размеренное и легкое дыхание, — к твоей машине подойдет Иван, начальник охраны, ты его уже знаешь. Передай ему, пожалуйста, все ключи от салона.
— Но он посторонний, девочки не пропустят его на служебную территорию… — пытает убедить меня Юля.
Я же как воочию представляю ее в этот момент. Милую, красивую, нежную, с румянцем на щеках и припухшей нижней губой, потому что имеет привычку кусать ее, если нервничает, голубыми, как небо, глазами и шелковистыми белокурыми локонами, стянутыми в хвост.
— Не переживай, он знает, как поступить.
— Я могу…
— Конечно, можешь, но лучше пусть этим займутся мои парни. А я как приеду, всё-всё тебе расскажу.
— Правда?
— Конечно. Поезжай, Юль. Ребята тебя проводят и останутся дежурить возле дома, как всегда.
— Ладно, — соглашается и, будто решившись, добавляет, — тогда я буду тебя ждать.
— Замечательно. Вернусь как можно скорее, обещаю, — стараюсь передать голосом тепло и поддержку, которые просто топят, когда ее слышу.
— То есть, мы, — быстро исправляется Котова, — Амина и ребята тоже…
— Я понял, — не скрываю улыбку.
— Иван, за МОИХ головой отвечаешь, — подвожу итог, дав вводные начальнику охраны. — Я уже в аэропорту, скоро буду у вас.
— Понял. Машину вышлю, встретят.
— Само собой. И скажи парням, чтобы глаз со входа в салон не спускали, но и не светились. Шума нам не надо.
— Обязательно.
— Всё, до встречи.
Отключаю связь и упираюсь кулаками в тонированное стекло, которым обшито все помещение зала ожидания вип-клиентов. Смотрю вперед, но ничего не вижу.
Я все еще в Италии, но мысли уже целиком и полностью в России.
Рядом с НЕЙ.
— Сеньор Цикал, борт готов, машина ждет у крыльца, — привлекает внимание невысокий итальянец в форменной одежде служащего аэропорта. — Благодарю за терпение.
— Спасибо, сеньор Бруно, — пожимаю протянутую руку, скосив глаза на бейджик, — за оперативность.
— Всегда рады помочь нашим лучшим клиентам. Счастливого пути.
Киваю и, наконец, направляюсь к выходу.
