— Хватит с него обвинений в пьяном дебоше,— сдержанно заметил Мик.— Его можно обвинить в целом наборе опасных для общества деяниях, но будь я проклят, если стану обвинять его в покушении на убийство.
— Видишь, Велма,— торжествующе сказал Чарли.— Я же говорил тебе, что честнее Мика нет человека на свете.
— Мне от этого ни холодно, ни жарко. Но как только представлю, что Джед Барлоу выйдет на свободу, снова напьется и...
— Не думаю, что у Джеда в ближайшие два года появится возможность вновь залезть на колокольню,— сказал Мик.
Полчаса спустя все это ему пришлось повторить Нэйту, с той лишь разницей, что шериф оказался более покладистым, чем Велма.
— Мне просто нужно было услышать это лично от тебя,— сказал Нэйт.— Окружной прокурор должен выработать линию обвинения, и ему важно знать, что ты не спутаешь в последний момент ему карты. Будем считать, что вопрос решен.
Мик поднялся было, чтобы уйти, но Нэйт жестом удержал его:
— Гэйдж тебе сообщил, что криминалисты должны вот-вот прислать результаты экспертизы по делу о нападении на стадо Джеффа Кумберленда?
— Именно поэтому я здесь,— кивнул Мик.
— Тогда не спеши. Ну, как дела у Фэйт Уильямс?
— Сегодня она перебралась на свое ранчо.
— Сумасшедшая! Ты не смог ее переубедить?
— Она упряма, как ослица,— покачал головой Мик.
— Так теперь она твоя соседка, и у всех нас прибавляется головной боли,— со вздохом сказал Нэйт.— Хлопот с ними не оберешься, с этими бабами. То они сама слабость, и ты сломя голову бежишь им на помощь, то они крепки и несгибаемы, как скала. Но самое главное, они всегда выбирают для своих выкрутасов самое неподходящее время.
— С Маргарет поссорился?
Нэйт мрачно взглянул на него.
— Заметно, да? Ладно, ерунда. Вот Фэйт Уильямс — это проблема так проблема. Я никак не могу смириться с мыслью, что беременная женщина будет жить одна в такой глуши. Надеюсь только, что дежурные патрули будут держать ее под наблюдением. Проклятье,— взорвался он.— Неужели она не понимает, чем рискует?
— Она никогда раньше не жила одна и теперь вдруг захотела попробовать,— сообщил Мик, закинув ногу на ногу.— Я уже попросил Мэнди и Рэнсома приглядывать за ней. Единственное, что могу обещать, Нэйт: при первой же угрозе я вывезу ее оттуда.
— Вся надежда на тебя, старик. Только на тебя. У меня плохие предчувствия. Говорю тебе, положа руку на сердце.
— А-а, черт! — не сдержался Мик, прочитав результаты некроскопии. Он надеялся, что криминалисты прольют хотя бы лучик света на его смутные догадки, но в бумаге излагалось всего лишь более пространное описание того, что он уже знал.
— Да, это были коровы из стада Джеффа. Но Мик и так определил это по меткам, выжженным у них на боках. Причиной смерти явилась потеря крови, имевшая место еще до того, как были вырезаны язык и гениталии. И это Мик понял — по отсутствию крови на месте происшествия. «О других результатах будет сообщено позднее»,— говорилось в заключении криминалистов.
— Итак, все снова придется списать на волков,— кисло произнес Нэйт.
— Э-э, будь оптимистом, Нэйт,— отозвался Гэйдж.— Может быть, они отыщут на копытах семена или образцы почв, по которым можно будет определить место убийства.
— Может быть, нам еще парней из ФБР пригласить? Они-то по крайней мере уж точно в состоянии провести такой анализ. А у нас в глуши все делается просто: плюнул, дунул, лизнул — и с умным видом сделал вывод.
Мик встрепенулся, услышав про ФБР, но Нэйт продолжил:
— У меня в общем-то нет претензий к нашим криминалистам. Не их вина, но у них нет необходимого оборудования и опыта.— Он повернулся к Мику.— Можешь идти, парень. Я тебя жду не раньше понедельника.
— Но я в полном...
Нэйт нетерпеливо остановил его:
— Ты не хуже меня знаешь, что минута промедления смерти подобна в нашей профессии. Пока ребра не заживут, на службе не показывайся. Разговор окончен.
Мик слишком долго жил по принципу беспрекословного подчинения приказу, чтобы затевать спор. На улице он надел фуражку и темные очки и бросил взгляд на супермаркет, расположившийся ниже по улице. «Хонды» Фэйт там не было видно; очевидно, хозяйка ранчо Монроуз поехала обживать свой дом. Заеду-ка, решил Мик, удостоверюсь, что все у нее нормально.
Но, проехав пятнадцать миль, на сто восемнадцатой отметке окружной дороги он внезапно остановился и обозвал себя последним идиотом. Взрослая женщина в здравом уме и твердой памяти решила жить в полном одиночестве в этом Богом забытом уголке округа Конард, так по какому же праву он позволяет себе вторгаться в ее частную жизнь? Она вообще могла бы остаться в Сан-Антонио, и тогда не он, а кто-то из местных полицейских опекал бы ее, Гэррет Хэнкок, например. Кроме того, там рядом больница, служба скорой помощи, возможность немедленно вызвать полицию...
Прилепилась же эта мысль: полиция! В гробу эта женщина видала полицию. Не любит она полицию. Не доверяет ей. И не без основания.
Поэтому-то и ищет убежища у черта на рогах, а Мик Пэриш, не желающий в общем-то иметь никакого отношения к ее проблемам, как бы ему ни хотелось, не может выбросить их из головы.
