Я могла бы позлить ее тем, что Владик ей изменяет, но это слишком просто. Она и так знает, что не единственная у него. Уверена, он даже не скрывает свои похождения. Здесь нужно нечто иное. Нечто, что бросит эту принцессу мордой в грязь и эту грязь увидят все окружающие.
А потом я займу ее место возле него.
К дому подъехала машина, я бросилась к окну. И…. все мысли исчезли из моей головы. Все мысли о мести. Потому что я увидела как Влад достает из машины маленькую рыжеволосую девочку, берет ее на руки и несет в сторону дома.
Глава 11.1
Мне оставалось только наблюдать. Со стороны…Смотреть на то, как она знакомится с нашей дочерью. Как на ее лице расцветает улыбка и Поля улыбается вместе с ней. И я охреневаю от того, как сильно похожи эти улыбки. И эти жадные глаза… с которыми смотрит на дочь Алина. Этот совершенно невероятный взгляд, которого я никогда раньше не видел у нее, так что радужки становятся светлыми светлыми, словно изнутри их освещают невидимые мне лучи. И я вдруг думаю о том, что, если не притворяется? Если и правда…не врет. Искала, пыталась. А ее не пустили. Такое могло быть. Моя мать вполне могла устроить. Она могла оградить ее от всего, поставить самые высокие барьеры. Я проверю. Я обязательно проверю эти моменты. Она говорила, что приходила на день рождения Поли…я подниму записи и посмотрю.
- Давай порисуем. Это какой шарик?
Такой тембр голоса…вибрирует нежностью, лаской. Никогда не думал, что женщина в роли матери может быть настолько желанной, настолько сексуальной и сводящей с ума. Особенно женщина – мать моего ребенка.
- Класный
Поля явно в восторге, она захлебывается им, ей нравится Алина. Она жмется к ней, трогает ее, заигрывает, ждет одобрения и очень много смеется.
- Дааа, а это?
- Синий.
- Давай нарисуем шарики?
- Давай. Ты пелвая.
И они рисуют вместе, сидя на полу, на ковре, склонив к друг другу головы, сплетая волосы в одно целое. А я смотрю за ними, теряя счет времени. Я не знаю видит ли она как жадно я смотрю на них обеих и испытываю эту хрупкую иллюзию. Как будто мы сейчас вместе. Все. Втроем. И между нами нет тонн лжи, лицемерия и предательства. А потом злюсь на себя, что вообще думаю об этом, что вообще смотрю на них и допускаю мысль, что это возможно. Мы вместе. Мы втроем.
- Мозно я останусь тут? С Алиной? На ночь?
Спрашивает Поля и гладит меня по лицу. Ее глаза блестят она жалобно поджала губки.
- Один лаз. Ну позалуста. Папочка, милый, любимый.
Боже! Какая она хитрая. Такая маленькая и такая умная манипуляторша.
- Я буду холосая. Плавда.
Смотрю на нее и в груди больно щемит. Она ни разу не слышала колыбельных от своей матери, ее ни разу не качали материнские руки. Перевел взгляд на Алину. Хочу видеть, о чем она думает…может быть это только желание Поли, которая так нуждается в матери. И вижу умоляющие глаза, вижу дрожащие губы и блестящие на ресницах слезы. На не просит…нет, она молча кричит мне и умоляет. Впервые вижу у нее такие глаза.
- Можно. Оставайся!
А потом снова смотреть. Голодно, жадно. На то как качает нашу дочь, как пытается ее уложить и поет ей песню. Она поет ей…И это так естественно, это так по-настоящему, так как и должно быть. И я злюсь на себя. Злюсь за то что дрожу от восторга, злюсь за то, что меня все еще адски волнует ее голос и я думаю о ней ночами, днями, двадцать четыре, блядь, на семь. И каждый день я смотрю в личико своей дочери и вижу в нежных чертах лица ее мать. Как назло, как будто нарочно взяла только мои волосы, а лицо ее. Перекопировала даже мимику, улыбку, взгляд, ямочку на щеке.
Укачивает Полю. Волосики ее со лба убирает. Так нежно, осторожно и… я думаю о том, что еще никто не прикасался к Поле с такой любовью, с такой фанатичной преданностью. И я вдруг вздрагиваю от понимания – она не лжет. Она живет, жила встречей со своим ребенком. Она любит нашу дочь. Мою дочь. Моего ребенка. И это мучит, это теребит душу прямо сейчас, это заставляет разрываться сердце на части. И мне вдруг адски захотелось обнять их обеих. Обнять и втягивать их запах, который теперь смешался в единое целое и взрывался ослепительным фейерверком у меня в голове. А ведь это было бы самым настоящим счастьем. Это было бы той самой иллюзией семьи, которую я так хотел создать именно с этой женщиной.
