- Я запрещаю тебе с ним встречаться, - злобно рычит он. - Пусти, - несмело говорю я в ответ, пытаясь освободить свою руку от объятий цепких пальцев. - Запрещаю, понимаешь? Ты должна меня слушаться. Он чуть наклоняется. Наши губы совсем близко и я, черт побери, хочу, чтобы он поцеловал меня, как тогда. Страстно, напористо, грубо. От воспоминаний ноги подкашиваются и становятся какими-то ватными, внизу живота начинают порхать бабочки. - Ты моя племянница, Кристин, - серьезно напоминает он. - Я твой дядя. Руслан отпускает меня и отходит. Магия момента утеряна. Внутри меня все обрывается. Все бабочки разом дохнут. - Сводный дядя. - Это ничего не меняет. Я должен заботиться о тебе.
В кабинете было тихо. За окном накрапывал дождь, делая и без того унылую атмосферу ещё более мрачной. Я угрюмо смотрела в сторону адвоката, копошащегося в бумагах и мысленно проклинала все на свете.
Было не до чего.
Со смерти отца прошло почти две недели, а боль утраты ни на секунду не хотела меня отпускать. Папа снился мне почти каждую ночь. Он вновь был рядом, улыбался, давал советы, ругал за поздние возвращения домой...
Я ужасно скучала. Сердце сжималось. Я чувствовала себя бесконечно виноватой перед ним, ведь в нашу последнюю встречу мы разругались в пух и прах и в сердцах я бросила: «Лучше бы у меня никогда не было отца», а вечером он разбился в автокатастрофе... Вот так быстро сбылись мои чертовы слова...
Комок вновь подкатил к горлу, глаза защипало и я часто заморгала ресницами, не желая показывать слабости.
Неподалёку от меня, в кресле, закинув ногу на ногу, восседала моя мачеха Рита или Марго, как она себя величала. Она заметно нервничала, была напряжена. Взволнованность ее была подкреплена частым дыханием и бешеным постукиванием подушечками пальцев о подлокотник. Конечно, сегодня решится ее судьба и возможность дальнейшего пребывания в нашем доме. Надеюсь, эта рыжеволосая тварь съедет куда-нибудь подальше.
- Сколько ещё ждать? У меня дела! - недовольно воскликнула мачеха, обращаясь к адвокату.
Я ехидно хохотнула. Дела у неё! Вероятно опаздывает на очередной приём к косметологу, чтобы подтянуть дряблую кожу на своей и без того перекроенной физиономии.
- Маргарита Петровна, будьте терпимее. Мы обязаны дождаться Руслана Андреевича, он тоже является наследником.
Ритку аж перекосило. Признаться, встреча с дядей мне тоже не приносила особого удовольствия, но видеть, как мачеха корчится от негодования было чрезвычайно приятным зрелищем.
Руслан был сводным братом моего отца. Младшим братом. Причём разница в возрасте у них была приличная - семнадцать лет. В принципе, они всегда были далеки друг от друга и особой любви и привязанности друг к другу не испытывали. Разные миры, разные судьбы. Отец всегда стремился к порядку и развитию, а вот дядя выглядел полным раздолбаем на его фоне. Хотя, судя по всему, последние годы круто его изменили. Сделали серьёзным, сдержанным, правильным. На похоронах отца он уже не выглядел разнузданным мальчишкой, которому было до всего фиолетово. Видимо, повзрослел и поумнел.
- Господин Абрамов, может вы соизволите позвонить нашему опаздывающему наследнику и спросить, где его носит? Полчаса ожидания, знаете ли, это не пятиминутное опоздание, - продолжала возникать мачеха.
Адвокат послушно отложил бумаги на стол и выудил мобильный из кармана. Стоило ему набрать номер и поднести телефон к уху, в кабинете возник Руслан.
Всклокоченный. Хмурый. При всем при этом, ему стоило отдать должное. Выглядел он чертовски привлекательным и сексуальным. Темноволосый, статный, прекрасно сложенный. Я бы обязательно обратила на него внимание, не будь мы «родственниками».
Адвокат скинул звонок. Ритка громко цокнула языком, перекидывая одну ногу на другую.
- Добрый день. Прошу прощения за задержку. Были неотложные дела.
Ритка тяжело вздохнула, воротя морду от дядюшки.
- Ничего страшного, Руслан Андреевич. Главное, что вы пришли, - мягко проговорил адвокат, поудобнее усаживаясь за стол, возвращаясь к папке с бумагами.
- Вы собрались здесь потому что каждый из вас является наследником состояния недавно погибшего Германа Андреевича Цветаева, - начал адвокат, но был перебит мачехой.
- Послушайте, господин Абрамов, давайте к сути. Что получаю я?
На секунду адвокат стушевался, смущённо кашлянул, но спустя пару секунд продолжил:
- Своей жене, Цветаевой Маргарите Петровне я завещаю однокомнатную квартиру на Чёрном пруду, автомобиль «Мерседес-Майбах S-класса» и все драгоценности, хранящиеся в банковской ячейке. Ключ от банковской ячейки поручаю передать через адвоката, - у мужчины в руках возник крохотный ключик, который он тут же протянул мачехе.
Она сидела не шелохнувшись, потом, встрепенулась:
- И? Что ещё?
- Это все.
- Однушка, тачка и два колье с бриллиантами? Серьезно?
- Да. Больше ничего в документе не фигурирует.
- Быть того не может!
Мачеха вскочила, подбежала к адвокату, вгрызаясь взглядом в завещание.
- Госпожа Цветаева, присядьте. После оглашения я позволю вам подробно ознакомится с текстом, - осек ее адвокат, призывая вернуться на место.
- Вы что хотите сказать, что я три года сосала его член ради убогой квартирки на Прудах?! - заорала она.
Услышав всю эту грязь я не смогла сдержать эмоций.
- Скажи спасибо, что оставил хотя бы эту квартиру. По мне так тебя надо было просто на помойку выбросить.
- Что ты вякнула, мелкая дрянь? - она обернулась ко мне.
Ее злоба чуть ли не через уши лезла. Мачеха двинулась ко мне, кажется, готовая вцепится в мои волосы.
Я не испугалась. Поднялась на ноги, готовая защитить себя, принимая удар ненавистной женщины.
- Не смей говорить так о моем отце, шлюха подзаборная, - прорычала я.
