— У меня даже инсты две. Одна общедоступна, вторая зашифрована.
— У меня нет инсты.
Вероника вытаращила на него глаза:
— Как так?
— А на фига? Вообще соцсети не люблю. Показуха какая-то… И времени жалко.
— Даже ВК нет?
— ВК есть, но из-за музыки. Дай покажу.
— Подожди, — попросила Ника и хотела ввести номер телефона, но смартфон оказался заблокированным. Никита усмехнулся, забрал аппарат, разблокировал, вернул девочке. Она быстро набрала свой номер и нажала «вызов». В кармане завибрировал телефон. Пока Вероника возилась со своим телефоном, парень открыл свою страницу в ВК. Ника быстро нашла себя, и Ник отправил ей запрос на дружбу.
Они так и сидели на столе, уткнувшись в телефоны, и потому не заметили, как в дверях комнаты появилась женщина. Она наблюдала за подростками и молчала. Портьера и тюль за их спинами были одернуты, а сами дети были так увлечены, что даже не замечали ничего вокруг. Их головы периодически соприкасались, когда они склонялись над одним телефоном. И было что-то в их облике таким далеким и близким одновременно, что душу щемило какое-то давно забытое чувство.
Тут Ник поднял голову.
— О, мам, привет! — воскликнул он удивленно.
Девочка вскинула голову, испугалась, поддалась вперед и едва не слетела со стола вниз носом, Ник успел перехватить ее, прижав к себе. Но эта рыженькая девчонка шарахнулась из его рук, вспыхнув до корней волос. Оправила одежду.
— Здравствуйте, — сказала она тихо.
— Здравствуйте, — ответила женщина и улыбнулась. — Никита, ты предлагал девушке чай?
— Ой, что вы. Мне уже пора. Я просто за книгой зашла, — быстро отрапортовала девочка.
— Знакомьтесь. Это Алиса Алексеевна, моя мама. А это Ника, моя девушка, — сказал Ник.
Девчонка уставилась на него так, будто он признался в том, что инопланетянин.
— Ника? — только и спросила мать.
— Вероника. Вероника Ржевская, — ответила девочка.
— Вы ведь не одноклассница Никиты?
— Нет, я в восьмом.
— В восьмом? Я думала старше, наверно, из-за роста. А за какой книгой?
— Ну… Джек Лондон «Кусок мяса».
— А, ясно. Сейчас поищу. Никита, предложи девушке чай, — и сказав это, мать Ника ушла в гостиную. Было слышно, как она открывает дверцу шкафа, повторяя имя автора.
— Господи! Стыдно-то как! — только и сказала Вероника, закрыв пылающее лицо руками.
Ник усмехнулся, погладил ее по голове. Ника шарахнулась из-под его руки.
— Ты чего? Что она подумает? — возмутилась девочка.
— А что она может подумать? — не понял парень.
— Ну… мы с тобой… одни… и…
— И?
Но договаривать Вероника не стала. Не стала и чай пить. Она, как испуганная лань, в ту же секунду стала какой-то незнакомкой. Шарахалась от Ника, держалась на расстоянии, смотрела исподлобья. Тогда парень не понял причины такого поведения.
[1] Слово, которое меня жутко бесит, но дети его говорят уж очень часто, поэтому мимо пройти не получилось. Для тех, кто далек от англицизмов изи (правильное написание easy) переводится как легко, просто.
Получив книгу, Ника сунула ее в рюкзак и стартанула из квартиры, будто спасалась от пожара. Парень чуть замешкался в дверях, и она уехала на лифте, поэтому Нику пришлось нестись вниз, не щадя больную ногу. Он вылетел перед лифтом в тот момент, когда открылись двери, и успел перехватить девочку, выпрыгнувшую из лифта белкой. Обхватил за талию и затащил за выступ, прижал к себе. Она рванулась, но он не пустил, и Ника притихла. У нее выскакивало сердце, и парень чувствовал этот безумный пульс, обнимая девочку за талию. Его собственное сердце тоже норовило выскочить из груди, и нога, зараза такая, опять заныла. Мышцу противно дергало.
Вероника видела его загоревшую шею, острый двигающийся кадык и жилку, которая трепетала с каким-то отчаянием. Сильные руки прижимали к широкой груди, где так неистово колотилось сердце. Ее собственное тоже сходило с ума. Сходило с ума от страха, от неожиданности, от чувств, таких острых и сладостных, еще не до конца понятых и осознанных ею самой. И как эти чувства разделить на двоих, девочка не понимала.
— Ты чего? — только и спросил Ник.
Но она молчала.
И Ника закрыла глаза. Никита не понимал. Каким-то краем сознания осознавал, что, скорее всего, он был первым с кем Вероника встречалась. Понимал, что еще неделю назад он сам ходил мимо этой рыжей красавицы, не видя в упор, а сейчас обнимал, признавшись в своих чувствах, (да, коряво, скомканно, неромантично, но признался же), держал за руку, но во всём этом он не замечал, что форсирует события. Ему казалось, что всё идет так, как и должно быть. Не понимал страха девочки. И что сказать не знал! Вернее…
