Вновь открыв глаза, Георг увидел над собой низкий, мазанный глиной с облупившейся, старой краской потолок. Несколько минут он молча глядел в одну точку, постепенно приходя в себя. Голова не болела, и состояние было куда лучше, чем при последнем пробуждении. Медленно перевёл взгляд в сторону окна, которое находилось высоко под потолком и через которое в комнату вливался мягкий, тёплый и просящий подняться с постели свет. Рядом с ним, на старом деревянном табурете, стоял глиняный кувшин и старая, помятая, но чистая кружка. В комнате никого не было, а с улицы, через оконный, незастеклённый проём, доносились голоса людей, говорящих на непонятном ему языке, где-то лаяла собака и ворковали голуби. Сквозь щели старой, перекошенной, но, видимо, недавно выкрашенной голубой краской входной двери пробивались полосы света, зрительно разрезая комнату на несколько пространств. У противоположной стены стоял низкий деревянный топчан, устланный несколькими лоскутными одеялами и разноцветными подушками. Подержав некоторое время у лба ладонь, он понял, что температура прошла и общее состояние, как и солнечный свет, предлагало встать и выйти на улицу. Медленно сев на край лежанки и прислушавшись к своему телу, дав возможность сердцу спокойно увеличить нагрузку, он глядел на яркие, перемешанные лоскуты покрывала, которым был укрыт, и пытался вспомнить, как он попал в этот дом. В голове были смешанные отрывки последней ночи, волчий вой, бесполезный пистолет в неопытных руках и рвущий душу страх перед воющей темнотой. Он не мог вспомнить, как попал к этим людям и где они его нашли. Тягучим скрипом медленно открылась дверь, и через порог шагнула высокая красивая девушка-уйгурка в ярком платке, аккуратно прикрывающем чёрные густые косы. Увидев уже сидящего на топчане гостя, она тут же развернулась и закрыла за собой дверь. Знавший культуру и обычаи восточных народов, Георг понял, почему она убежала. Ей нельзя находиться в одной комнате с чужим мужчиной, тем более незнакомым, да ещё и иностранцем. Возможно, когда он болел и спал, ей можно было подходить к нему для наложения мокрых повязок и ухода за ним. А теперь он выздоровел и глядел на неё. Видимо, этого уже не разрешал обычай. Через некоторое время в двери появился пожилой мужчина. Постояв в дверном проёме и осмотрев своего гостя, он уверенно подошёл к Георгу, потрогал ладонью лоб, налил из кувшина в кружку воду и предложил Георгу выпить. Молча взяв предложенную воду, Георг отпил несколько глотков и спросил на китайском, где он находится и каким образом попал к этим людям. Мужчина ответил на непонятном Георгу языке, из чего он понял лишь то, что находится у уйгуров. По жестам стало понятно, что мужчина хочет позвать кого-то, кто говорит на китайском, и хозяин дома скрылся за дверью. Он глядел на старую, помятую кружку с водой, которую держал руками на коленях, и думал о том, что не имеет никакой внутренней тревоги, спешки, и хотя находится в чужом доме и чужой стране, он совершенно спокоен.
Очень хотелось выйти на улицу и увидеть солнце, но он решил подождать хозяина дома. Оглядев комнату, он не обнаружил своих личных вещей и лишь теперь заметил, что одет в длинную спальную сорочку, а в таком виде на улицу лучше не выходить. Кроме двух топчанов и табурета в заднем углу комнаты стоял умывальник, а рядом на огромном, вбитом в стену кованном гвозде висело белое чистое полотенце. Через несколько минут за стеной стал слышен мужской голос, вошёл хозяин дома, уйгур, и второй, небольшого роста китаец. Постояв некоторое время у дверей, они о чём-то поговорили и подошли к Георгу.
– Меня зовут Делун, – представился маленький китаец. – Меня попросили переводить, так как ты не говоришь на уйгурском, но, как показалось Акраму, – он указал на хозяина дома, – ты говоришь на китайском.
Георг долгое время изучал китайский язык и был уверен, что неплохо им владеет, но тут он понял, что теория и практика иногда сильно расходятся. Он очень плохо понимал, что ему говорил Делун, но всё же улавливал смысл сказанного.
– Я Георг, – спокойно произнёс он и встал, так как оба местных стояли. Акрам указал Георгу на его лежанку, дав понять, что лучше оставаться сидеть, сел сам и предложил сесть китайцу Делуну.
– Нас интересует, кто ты и почему ты, вооружённый, оказался в наших краях. Говори правду. В Синьцзяне сейчас очень неспокойная обстановка, и Акрам, выполняя человеческий долг, помог больному человеку, которого он нашёл в долине, но волнуется за свою семью. Понимаешь? Он не знает, кто ты и что его ждёт, если слух о том, что он держит дома возможного врага или преступника, дойдёт до руководства района. Тем более ты иностранец. Из какой ты страны?
