Через полчаса я уже грузила коробки и чемодан в машину. Не могла поверить, что мама шантажировала меня, и не чем-нибудь, а бойфрендом. Она заперлась в своей комнате и больше не выходила. Думаю, она не осознавала, насколько серьезными могут быть последствия. Я жутко разозлилась и легко ушла из дома Лейстеров, даже не оглянувшись. На свете есть только один Лейстер, который мне нужен больше, чем все то дерьмо, которое мама, казалось, хотела втиснуть между нами.
Я найду способ заработать деньги, даже если придется вкалывать в ночную смену.
Сидя в машине и не выехав из гаража, я позвонила Нику. Пыталась связаться с ним еще с тех пор, как мама заперлась у себя, но безрезультатно.
Наконец я услышала его голос.
– Прости, Рыжая, я считал, что смогу вернуться вовремя, но не получилось.
Я абсолютно ничего не понимала.
– О чем ты говоришь? Где ты?
– Мне пришлось улететь рано утром в Сан-Франциско, у нас очень важное дело, и я думал, что смогу вылететь обратно сегодня же, но, увы, я вряд ли вернусь в ближайшие несколько дней.
Я почувствовала тяжесть в груди. Ник так далеко… Он в другом городе, но даже не обнял меня на прощание и не сказал, что все будет хорошо.
Но боль уступила место раздражению, и в ту же секунду я выплеснула наружу весь накопившийся гнев.
– Ты улетел в Сан-Франциско и не позвонил мне, чтобы предупредить, Ник?
– Я планировал вернуться сегодня и не думал, что это столь важно. Почему ты кричишь на меня?
Я покраснела от злости.
– А если я уеду в другой город, не сообщив тебе? Что ты сделаешь?
Да, я отыгрывалась на парне за все, что случилось со мной, но в тот момент я не хотела ничего иного. Я бросила все ради Ника, а он смотался в Сан-Франциско и не поможет мне с переездом! Его нет рядом – и это единственное, что меня волновало!
– Черт, ладно! Понимаю, к чему ты клонишь, но нам сказали совершенно неожиданно.
– Нам? – переспросила я, чувствуя, как внутренности скручиваются в узел.
Николас замолчал.
– Ты с ней, да? – спросила я через пару мгновений.
– Она моя стажерка, не более того.
Неконтролируемая ревность овладела разумом.
– Господи, вот почему ты ничего не говорил… Ты знал, что я буду в бешенстве.
Ник вполголоса выругался.
– Ты можешь успокоиться? Ты ведешь себя как ребенок, Ноа.
– Да пошел ты, – бросила я и дала отбой.
Швырнула мобильник на сиденье и ударила по рулю, чувствуя себя полной идиоткой. Почему именно сейчас? Он улетел в Сан-Франциско с Софией, а я остаюсь в его пентхаусе, без денег и безо всяких надежд!
Черт! Ситуация резко усложнилась, и страх, что я не смогу учиться в университете, заставил меня расплакаться. Я ни минуты не колебалась, сделав выбор в пользу Николаса, но одна вещь сказанная мамой немного смущала меня: Николас на пять лет старше меня…
Мама права. Скоро он унаследует компанию отца, но что насчет меня?
У меня не было абсолютно ничего, и я не хотела, чтобы бойфренд оплачивал за меня все. Если я останусь в пентхаусе, потеряю гораздо больше, чем университет: я лишусь независимости. Конечно, Ник поможет мне, если я попрошу, но с каким лицом я буду просыпаться каждое утро, зная, что парень оплачивает не только счета по квартире, но и мою учебу?
Я всегда была независимой, и если бы мама не вышла замуж за Уилла, я бы наверняка выиграла стипендию для обучения в каком-нибудь университете… Но теперь, будучи падчерицей богатейшего человека, мне не дадут ни гроша, а учиться здесь недешево.
Я увязну в долгах, вкалывая на нескольких работах…
По мере того как ярость ослабевала и уступала место тоске, я понимала, что как бы я ни хотела жить вместе с Ником и не разлучаться с ним, просыпаясь и засыпая в одной постели, я не могу этого сделать, пока не буду полностью независимой. Мама говорила убедительно: пусть я и совершеннолетняя, пока у меня нет денег, чтобы начать самостоятельную жизнь, решающее слово остается за ней.
Если посмотреть под таким углом, то будет сумасшествием переехать к бойфренду. Арендная плата – семь тысяч долларов, и я уже немного обезумела, когда Ник ввел меня в курс дела. Я чувствовала себя неловко, зная, что не сумею оплатить и четверть месячных расходов…
Мобильник не переставал звонить.
Я посмотрела на экран: я пропустила кучу вызовов от Ника и от матери.
Что делать? Слова мамы звучали в голове снова и снова.
Мне стало ясно: совместную жизнь с Ником придется отложить… по крайней мере пока.
Я выскочила из машины и вернулась в дом. Поднялась в свою комнату. Порылась в ящике, где оставила письмо о приеме в общежитие и внимательно перечитала. Следовало подтвердить бронирование неделю назад, чтобы получить комнату. Меня охватила паника. Куда деваться? Я сидела на кровати, сердце бешено колотилось, а дышать становилось все труднее и труднее.
Я задыхалась, страх овладевал мной.
«Успокойся. Должен быть какой-то выход».
