– Знаешь, что может быть забавным в том, когда тебя внезапно приглашают на ужин, на котором обсуждают некий важный проект, а потом вдруг оставляют наедине с родным отцом, боссом и его женой?
Я прикусил губу, чтобы не расхохотаться. Но она и впрямь выглядела потешно. В глубине души мне нравилось видеть Софию такой злющей.
– Внимательно вас слушаю, Эйкен, – сказал я, прислонившись к столу и скрестив руки.
– То, что все трое не переставали болтать о том, какой ты хороший адвокат, какое светлое будущее у тебя впереди, какой ты ответственный, зрелый…
Улыбка, которая появилась на моих губах, угасла.
– Что ты несешь?
София подняла брови и направилась к кофемашине. Я продолжал ждать ответа.
– Видимо, твой отец считает, что было бы великолепной идеей, если бы мы работали вместе в будущем… и ты в курсе, что я имею в виду под словом «работать».
Я округлил глаза и сильно напрягся.
– Что творится у тебя в голове? Отец сказал, что я ответственный и зрелый сыночек? Не представляю, что вы пили вчера перед ужином, но уверен, что ты все неправильно поняла. Папаша меня с трудом терпит.
София пристально посмотрела на меня, ее ярко накрашенный рот скривился, а потом она нарочито медленно отпила кофе.
– Папе нравится подыскивать мне женихов, видимо, это его хобби, ну а сын Уильяма Лейстера как раз попался ему на глаза. Твой отец не возражает. Кстати, твоя мачеха тоже кое-что задумала. Любой, кто слышал ее вчера, предположил бы, что она тебя обожает, хотя подозреваю – Раффаэлле не по душе, что ты спишь с ее дочерью… а если вы с Ноа еще и будете жить вместе…
Я стиснул кулаки. Не мог поверить своим ушам. Наверное, Элла хочет моей смерти. Неужто она считает, что я могу заинтересоваться Софией? Да что она о себе возомнила? Кроме того, она наверняка сравнивала Соф с Ноа.
Какая мать пытается заставить парня, в которого ее дочь влюблена, спутаться с другой?
Я схватил пластиковый стаканчик, стоявший на столе, и сжал его, сминая и пытаясь справиться с яростью, которая грозила свести меня с ума. Элла не только грязно играла с нами, но и совсем не уважала нас.
София приблизилась ко мне. Она немного расслабилась.
– Похоже, ты ее любишь, Ник, – сказала она, положив руку мне на плечо. – Но скажу по опыту – отношения, которые так много людей хотят разрушить… обычно не заканчиваются хорошо. – И она ушла, больше ничего не добавив.
Я поднес руку к лицу, пытаясь успокоиться и не обращать внимания на все, что угрожало нам с Ноа. С прошлого вечера, еще с тех пор, как я понял, как Рыжая страдала из-за родного покойного отца, страх, который трудно игнорировать, захватил все мое существо. Одно дело – сражаться с людьми, которые выступают против нашей любви, но совсем другое – биться с Ноа и ее призраками. И теперь, когда я понимал, что никто, кроме нас, нам не поможет, я опасался, что усилий, которые мы прилагали, будет недостаточно. Я смогу вытерпеть все, дойду до конца и никогда не перестану пытаться. Я любил эту девушку так отчаянно, что одна мысль о том, что нас разлучат, сводила с ума…
Но если Ноа позволит себя обмануть? И не только… вдруг в конце концов та стена, которая время от времени шаталась, но никак полностью не разрушалась, напротив, станет еще выше, мешая мне достучаться до Рыжей?
Сейчас ясно лишь одно: никто, кроме Ноа, не может разлучить меня с ней.
Был уже поздний вечер, когда в дверях появился босс. София возилась с сумкой, а я выключал ноутбук.
– У меня хорошие новости, – объявил босс, глядя на нас с улыбкой.
– Сгораю от любопытства, – сказал я с сарказмом.
Каждому было хорошо известно, что ублюдок Дженкинс и я ненавидели друг друга до смерти. В основном потому, что он занимал мою должность до тех пор, пока я набирался опыта, чтобы позже заменить его на профессиональной стезе. Он, конечно, был в курсе, что должность, которой он так хвастался, временная.
София посмотрела на него блестящими глазами. Она уважала босса и, в отличие от меня, старалась идеально выполнять работу, чтобы подняться по карьерной лестнице и занять более важную должность.
– В деле Роджерса – изменения, и нас попросили прислать кого-нибудь. Если я не ошибся, ты, Николас, хотел изучить дело, но бросил, потому что не пожелал задерживаться в Сан-Франциско. Теперь черная работа уже сделана, тебе просто нужно представлять защиту в суде. Все пройдет очень быстро, уверен, ты сможешь многому научиться.
– Замечательно, сэр, когда мы должны быть в Сан-Франциско? – София выглядела такой взволнованной, что я не удивился, если бы она запрыгала от радости.
– Я купил вам два билета на завтра.
«Дерьмо!»
– Что? Не мог предупредить заранее? У каждого из нас есть личная жизнь, понимаешь?
Дженкинс не обратил внимание на тон моего голоса и продолжал говорить совершенно спокойно:
– Даже если тебе трудно это принять, мир не вращается вокруг твоей персоны, Николас. Слушание завтра днем, поэтому нужно быть там как можно скорее. Если не согласен, я убежден, что отец будет рад услышать все твои жалобы.
Я медленно встал и оперся кулаками о стол.
