Щеки девушки окрасились легким румянцем, а глаза немного покраснели от недавно пролитых слез. Я не должен быть таким ублюдком, но мне нравилось смотреть на ее припухшие губы: они становились безумно соблазнительными именно после того, как она плакала… хотелось поцеловать ее, пока еще оставалось время. Она рисовала, а я впитывал каждый ее жест и пользовался моментом, чтобы осторожно погладить ее ноги и бедра, а она продолжала погружаться в процесс.
Когда моя рука слишком сбилась с пути, пробираясь в запретные места, Ноа встретилась со мной взглядом и тем самым сдержала меня от дальнейших действий.
– Остановись, – приказала она с лукавой улыбкой, а затем посмотрела на мое запястье: я позволил ей нарисовать очередной узор, украшающий мою кожу.
– Я закончила, – объявила она, закрывая фломастер колпачком и чмокнув меня в губы.
То, что я так долго лежал, подчиняясь наполовину обнаженной Ноа, которая оседлала меня, было сущей пыткой!
Держа ее за талию, я повалил Ноа и спустя мгновение оказался сверху.
– И что теперь делать? – спросил я, опершись на руки, чтобы не раздавить Ноа.
Она прищурилась и нежно погладила мои волосы.
– Выйти на улицу и показать миру мой шедевр, – ответила она с веселым блеском во взгляде.
Я прижался к ее бедрам, чувствуя ее хрупкость. Она была такой маленькой, но невероятно совершенной… Сердце пропустило удар, когда я понял, что эти моменты будут происходить не так часто, как мне бы хотелось. Неужели я отпущу ее, и Рыжая будет жить в кампусе в окружении придурков, которые начнут драться за ее внимание? Внезапно ни моих поцелуев, ни ее слов оказалось недостаточно, чтобы я почувствовал, что никто не сможет отнять ее у меня.
Потерять ее… мне делалось больно от одной мысли об этом, меня пугало душераздирающее чувство, из-за которого сжималась грудь и становилось трудно – почти невозможно – дышать. С тех пор как мама ушла, такое волнение больше не появлялось, я закрылся от других, запретил себе чувствовать что-либо… но теперь я полностью уязвим и беззащитен перед этой удивительной девушкой, которая разбивала мое сердце.
Я посмотрел на рисунки на запястье, и сладкое, теплое покалывание захватило меня целиком. Я принадлежал Ноа: она отметила меня, подписала мою кожу, и я понял, что ничто не сделает меня счастливее, чем принадлежать ей телом и душой.
Зрение затуманилось от переполнявших меня чувств. Я ощутил иррациональное желание удержать Ноа возле себя. Пусть она останется со мной навсегда. Я не мог контролировать себя, любовь продолжала расти не по дням, а по часам.
– Я позволю тебе уйти, на некоторое время, – уточнил я, видя ее удивленное личико. – Но ты знаешь, что когда я чего-то хочу, то добиваюсь этого быстро, Рыжая… я забираю это, и мне все равно, с кем потом придется иметь дело.
Ее взгляд беспокойно заметался из стороны в сторону.
– Ты бы забрал меня у меня же самой?
Вопрос Ноа отвлек меня на несколько мгновений.
– Я ношу тебя в своем сердце, любовь моя: нет места безопаснее.
Я улыбнулся и встал с кровати, чтобы одеться.
– Хочешь принять душ? – спросила она, натягивая мою футболку.
– Это намек? От меня воняет или что? – спросил я, завязывая шнурки.
Волосы Ноа были взъерошены. Мы всегда опаздывали, а теперь мне стало жаль, что раньше мы не занимались ничем подобным.
Ноа села на кровать, вытянув ноги, и с интересом наблюдала за мной.
– Я думала, ты побежишь стирать мои картины в стиле
Я улыбнулся и опустился рядом с ней на постель. Я полюбовался идеальными ногами Ноа – безупречными, как и все ее тело.
– Я буду с гордостью носить рисунки, которые ты на мне оставила, Рыжая. Ведь их нарисовала ты, значит, их вообще нельзя стирать. – Я бережно положил ее ноги себе на колени и начал массировать ее лодыжки. Ноа пристально смотрела на меня. – Тем более тут такой классный слон, – добавил я, поднимая футболку и указывая на бок. – Кажется, он придает мне мужественный вид.
Ноа легкомысленно захихикала, и я последовал ее примеру. Я потянул ее за лодыжку, потащив к краю кровати. Футболка Ноа сползла на грудь, обнажив гладкий и плоский живот во всей красе, и я мог созерцать его одновременно с белым кружевным нижним бельем, которое практически вызывало у меня сердечный приступ.
– Что-то приглянулось? – спросил я, наклоняясь и нежно целуя пупок Ноа.
Она на мгновение зажмурилась. Какой же у нее изысканный запах!
– Ты, – коротко ответила она.
Но у нас было мало времени. Я с улыбкой превосходства крепко обнял ее и заставил обхватить мои бедра ногами. Я должен вытащить ее из спальни.
Прошел по коридору, направившись в кухню. Бережно опустил Рыжую на столешницу. Она поморщилась, ощутив холодный мрамор. Я оставил ее там, пока доставал продукты из холодильника, чтобы приготовить завтрак нам обоим. Чувствовал на себе ее заинтересованный взгляд. Она следила за каждым моим движением.
Взял миску с фруктами, выжал апельсины и взбил несколько яиц, чтобы сделать болтунью.
– Тебе помочь? – предложила она, но я отказался.
