Приятели подождали в тишине пока Александр докурит трубку, обдумывая услышанное. Когда Куиллс уже собрался убрать трубку в карман, дверь МакКонналов открылась и из дома вышли две женщины, одна средних лет, а вторая — молодая и явно беременная, в сопровождении мужчины, который опирался на трость, хоть и выглядел слишком молодым, чтобы в ней нуждаться. Все трое носили глубокий траур с элегантностью, более присущей Дублину, откуда они, скорее всего, и были родом, а не крошечному приморскому селению. Горничная, разодетая на манер Джемимы, стояла в дверях и ждала пока троица сядет в автомобиль, припаркованный у полицейского участка. Скорее всего, она, была предупреждена о визите англичан, поэтому, увидев их, сделала приглашающий жест рукой. Девушка пропустила их в дом, приняла верхнюю одежду и провела к крутой лестнице.
Мужчины молча проследовали за ней, удивленные, что будучи намного меньше Маор Кладейш, дом отличался изысканностью, которой так не хватало замку О’Лэри. Здесь не было ни пустых пыльных прямоугольников на стенах, ни голых полов. Все пространство было ухожено, заставлено мебелью, застелено коврами, ощущался легкий аромат старины. Проследовав за всеми в гостиную, высокие окна которой выходили на площадь, Оливер подумал, что обстановка очень соответствует Брианне МакКоннал.
Еще одна горничная только что убрала скатерть и, слегка поклонившись, вышла. Хозяйка дома ждала их в широком, похожем на трон, кресле, положив руки на колени. Ее дочь находилась рядом и первой подошла к визитерам. Похоже, она нервничала не меньше, чем утром.
— И все-таки, вы пришли, — сказала она, словно не могла в это поверить.
— Присаживайтесь, — пригласила Брианна МакКоннал, указывая на кушетки по другую сторону стола. — Я увидела через окно, как вы пересекаете площадь.
Оливер поприветствовал дам и, когда они сели, Брианна распорядилась принести для гостей свежезаваренный чай. Пока его разливали в маленькие хрупкие чашки из лиможского фарфора, мужчины смогли разглядеть обстановку гостиной. Здесь тоже присутствовал легкий налет старины. В камине горел огонь, большие зеркала на стенах были прикрыты черной тканью в знак траура. За спиной Брианны, между зеркалами, висел портрет покойного Ферчэра МакКоннала. Он выглядел точно также, как и на фотографии, которую им показала Джемима в «Золотом Горшке». Небольшого роста, сухощавый, с бледной кожей, темными редкими волосами и привлекающей внимание доброй улыбкой.
— Никто не назвал бы его привлекательным мужчиной, не так ли? — услышали они голос вдовы. — Но у него было золотое сердце. Любой из наших соседей сказал бы тоже самое.
— Насколько мы поняли, он был одним из самых популярных жителей Киркёрлинга, — подтвердил Александр. — Вы можете гордиться вашим мужем, миссис МакКоннал. Тот факт, что даже бедняки сожалеют о смерти богатого, много говорит о человеке. До сих пор мы не слышали о нем ничего плохого.
Брианна взволнованно кивнула в знак согласия. Ее тонкие пальцы перебирали украшающие шею четки.
— Не только бедняки, но и самые влиятельные люди тоже. Смею сказать, что даже в Маор Кладейш его оплакивали почти также, как и здесь.
Услышав эти слова, Оливер застыл, не донеся до рта чашку с чаем.
— Вы имеете ввиду О’Лэри? — удивленно спросил он. — Мы знаем, что ваш муж был в очень хороших отношениях с прежним хозяином замка, но не думали, что эти отношения распространялись и на его вдову и дочь. Вы говорите так, словно они считали мистера МакКоннала членом своей семьи.
— В какой-то мере это, наверное, действительно так и было, — прокомментировал Лайнел. — Раз уж он ужинал у них в день смерти, то у них должны были быть как минимум хорошие отношения.
Брианна снова кивнула, но в ее взгляде промелькнула легкая тень.
— Похоже, вы хорошо делаете свою работу. Той ночью, той проклятой ночью, о которой я не могу забыть, мой муж ужинал с Рианнон Бан И Лэри в замке на холме. Но, думаю, до сих пор никто не рассказал вам о том, почему он это делал.
Воцарилась тишина. Выдержав театральную паузу, Брианна продолжила:
— Вот уже год как Маор Кладейш выставлен на продажу. До сих пор не нашелся никто, кто мог бы заняться этой старой развалиной…
— Не удивительно, — встрял Лайнел, — особенно, имея ввиду, что покупатель замка получит в придачу банши О’Лэри.
— Да уж, надо быть по-настоящему безрассудным, чтобы взять на себя подобную ответственность, — согласился Оливер.
— Мой муж и собирался стать тем безрассудным, мистер Сандерс. Он хотел заняться замком.
Оливер чуть не уронил чашку. Он уставился на пожилую даму, в то время как та спокойно поправляла гребень в своей прическе.
— Ваш муж хотел этот замок? Но почему?
— А я постоянно спрашивала его об этом, — вздохнула она. — С тех пор, как он заявил, что хочет его приобрести. Он приводил нам с дочерью множество доводов: и сколько раз он там был, и сколько чудных воспоминаний о дружбе с О’Лэри он несет, и что мы должны поддержать Рианнон и Эйлиш в трудные для них времена…
