— Отец всегда говорил мне, что хотел замок не для себя, — вдруг вступила в разговор мисс МакКоннал: ее робкий голос походил на чириканье воробья. — Ему взбрело в голову купить его для Лиама. Для его новой семьи.
— Лиам — это мой внук, — объяснила Брианна. — Возможно, вы видели его выходящим из дома со своей женой Кэтлин и моей второй дочерью Эйлин. Кэтлин вот-вот должна родить. Очень жаль, что мой муж не дождался этого события. До сих пор они жили в Дублине, но Ферчэр хотел, чтобы они переехали в Киркёрлинг, в новый дом, где наши правнуки смогут сделать свои первые шаги. Наша деревня находится достаточно близко от Дублина, чтобы Лиам мог продолжать свою карьеру финансиста. К сожалению, этим планам не суждено сбыться…
— Я не уверена, что Кэтлин нравилась эта идея, хоть она и не возражала открыто, — уточнила Мэри. — Должно быть, ей внушала ужас сама мысль о том, чтобы родить в таком зловещем доме. Я бы на ее месте точно испугалась. Это все равно, что сознательно нарываться на неприятности
— К счастью, дорогая, тебе это не грозит, ни в Маор Кладейш, ни где-либо еще.
Мисс МакКоннал покраснела, но ничего не сказала. Александр задумался, помешивая чай и рассматривая невидящим взором арабески на ковре.
— А что думала обо всем этом сама Рианнон Бан И Лэри? — спросил он, наконец. — Она была согласна с тем, что самое ценное наследие клана ее мужа перейдет в ваши руки?
— Никогда не знала, о чем там думает Рианнон, — ответила Брианна с еле заметным раздражением в голосе. — Ферчэр был уверен, что, в конце концов, она согласится на его предложение, но он не рассказывал мне всего. Эти кланы продолжают жить в Средневековье, вы даже не представляете, как им больно покидать земли, завоеванные их предками. Ферчэр полагал, что с Рианнон будет нетрудно договориться, так как ее происхождение не столь благородно, как у ее мужа. Вам никто не рассказывал где откопал ее О’Лэри? — она ехидно усмехнулась, когда они англичане покачали головой. Глубоко вздохнув, она продолжила: — Ей не было и двадцати, когда Кормак привез ее сюда. Видели бы вы ее тогда — красивая, светловолосая, но при этом вся такая из себя несчастная.
— Я уверена, что несчастной она была явно не по вине своего мужа, — сказала мисс МакКоннал. — О’Лэри всегда казался мне очаровательным. Джентльмен с головы до ног. Он обращался с ней так, как-будто она — величайшая ценность.
— Так вот, дело в том, что появившись в Киркёрлинге со своим обликом дохлой мухи, через пару месяцев Рианнон отлично обосновалась в замке. О’Лэри даже не заметил, как все решения в отношении Маор Кладейш принимала его жена. Мэри права, сказав, что он возвел ее на пьедестал, хоть и был почти в три раза старше нее. Кроме того, не прошло и девяти месяцев, как она родила наследницу, так что нельзя сказать, что она не выполнила свои супружеские обязательства, — старуха помолчала, перебирая руками четки. — Помню, что всякое болтали, когда родилась маленькая Эйлиш.
— Да, но, все-таки, не так как сейчас, — добавила ее дочь, присаживаясь на подлокотник кресла Брианны. — В то время она была очаровательной малышкой. Никто и предположить не мог ни то, что она вырастет такой странной, ни то, что создаст столько проблем в Киркёрлинге.
Оливер со стуком поставил чашку на блюдце и открыл было рот, чтобы потребовать разъяснений, но Лайнел его опередил:
— Все это кажется мне крайне интересным, но совершенно не объясняет то, что произошло в Маор Кладейш. Как бы не была привязана миссис О’Лэри к замку, не понятно почему она изо всех сил пытается его сохранить. Все говорят, что у них финансовые проблемы.
— Да, и достаточно серьезные, насколько мне говорил Ферчэр, — поддакнула Брианна.
— Вы не в курсе, подписал ли ваш муж перед смертью какой-либо документ в отношении собственности на замок? — поинтересовался Александр. — Может, какой-либо договор или что-то в этом роде?
— Нет, — не колеблясь ни секунды, ответила вдова. — Это единственное утешение, что мне осталось.
— То есть, вы не заинтересованы в дальнейших переговорах?
— О покупке дома на холме? Дома, о котором говорят, что он проклят вместе с его обитателями? Дома, в котором умер мой Ферчэр? — в ярости воскликнула Брианна. — Я не соглашусь, даже если мне скажут, что под каждой статуей зарыт клад. Я поклялась, что ноги моей там не будет, пока я жива.
— Понимаю ваше решение, — ответил ей Александр. — Но хотел бы знать, согласны ли вы с теми слухами, которые бродят в Киркёрлинге относительно Маор Кладейш? Вы боитесь банши?
Было очевидно, что Брианна не ожидала такого вопроса, по крайней мере, сформулированного с такой прямотой. Изогнув бровь, она взглянула на Александра.
