Творчество полностью

Фактически люди, воплощающие представления некоторых мыслителей о совершенном человеке. Таков Доктор Кто из знаменитого британского сериала.

Говорят фантасты

Генрих Альтов:

— Футурология менее способна к реальному предвидению будущего, чем научная фантастика. Причина проста — футурологи экстраполируют уже имеющиеся тенденции и потому ошибаются, поскольку тенденции имеют свойство прерываться в результате возникающих качественных скачков. Фантасты же, зная о тенденциях, предвидят именно качественные скачки в развитии и потому чаще футурологов оказываются правы.

Станислав Лем:

— Если кто-то на самом деле желает скрыть от всего мира какую-то информацию (в данном случае прогноз) так, чтобы она была спрятана наилучшим образом от всех глаз, то не в несгораемых шкафах, не в сейфах, не за шифрами, не закапыванием в полночь на кладбище следует ее прятать — достаточно опубликовать ее даже миллионным тиражом в качестве Science Fiction, и в таком виде ее сам чёрт не найдет, и она будет скрыта самым надежнейшим способом.

Анна и Сергей Литвиновы: «Детектива стало слишком много»

Писательский тандем брата и сестры Литвиновых — пожалуй, самое интересное явление в современном отечественном детективе. О секретах совместного творчества звёздный дуэт почти в один голос рассказал читателям «НВ».

— Назовите самый надоевший вам на интервью вопрос?

— «Как вы пишете вдвоём?»

— Но у каждого писательского тандема на этот вопрос свой шаблонный ответ…

— Типа: «Один сторожит рукопись, а другой бегает по редакциям» — как у Ильфа и Петрова?

— Именно. А у вас?

— Мы стараемся отвечать серьёзно: придумываем вместе, потом распределяем: кто какой кусок берётся писать, ну а дальше — пишем.

— Кто в вашем тандеме «главный»?

— (Сергей) Аня говорит, что главный — я. Меня это устраивает (Смеётся).

— (Анна) Почему бы не сказать мужчине приятное? (Улыбается.)

— В процессе написания конфликты часто случаются? И как разрешаются?

— Творческие споры бывают, но у нас есть очень хорошее правило: никто никого не может заставить написать что-то, чего второй не хочет писать. И если второму не понравилось, что написал первый, он не обязан объяснять почему. Нечто вроде права вето в Совете Безопасности ООН.

— Поодиночке не пробовали писать?

— На самом деле мы довольно много писали и пишем поодиночке. Рассказы, например. Их у нас шесть сборников. И, как правило, каждую историю придумал и написал кто-то один. Другое дело, что обычно второй «подельник» обсуждал текст ещё на стадии написания, а потом редактировал его, правил, делал замечания. Соавтор для каждого из нас — самый строгий, но и компетентный и доброжелательный критик.

— Ваши первые романы подписывались «Анна и Светлана Литвиновы», «Светланой» был Сергей. Почему? И легко ли Сергею было принести «гендерную идентичность» в жертву писательскому успеху?

— Странная тогда была идея у издателей: успешные детективы, дескать, только дамы могут писать. В конце девяностых, когда мы начинали, Чейз уже приелся и лучше покупались именно дамские романы. Поэтому нас поставили перед выбором: или придумывать псевдоним (тоже женский, общий на двоих). Или «менять пол». Мы согласились на второе. Чего только не сделаешь, чтобы первый раз опубликоваться! (Оба смеются.)

— Что такое «женский детектив»? Действительно есть такой поджанр или это чисто российский термин книжного рынка?

— Женщины в нашей стране традиционно лучше мужчин. Они и коня на скаку останавливают, и в горящую избу входят, и читают больше, и вот теперь пишут. У нас к нашим мастерицам жанра только одна претензия: в детективе автору хорошо бы знать, чем дело кончится с самого начала, а не судорожно придумывать сие перед самой развязкой. Могли бы поучиться у зарубежных девушек. У Рут Рендалл, например. Или Элизабет Джордж.

— Какие поджанры детектива сейчас наиболее популярны в России? Что вообще сейчас происходит у нас с детективом, он развивается или деградирует?